– Это ещё что такое?

– Голографические технологии, - пояснил джинн, и неощутимые билеты пошли рябью, растворились.
– Таких ещё нигде нет.

– Дай-ка догадаюсь, - Сергей смерил Ахмеда хмурым взором.
– Отвечает твоим представлениям о смешном?..

– В некоторой мере, да, - джинн прищёлкнул пальцами, и "мыльницы" принцессы и Сергея одновремено запищали.
– Вот ваши билеты.

– Ты ведь мог сразу прислать их, - сказал Сергей.

– Верно, мой господин.

– Тебе наверняка и надо было так сделать.

– Мне было лишь приказано отдать вам билеты, - Ахмед вежливо улыбался.
– Как и где это сделать, не уточнялось.

– Извивы логики машинного разума всегда ставили меня в тупик, - пожаловался Сергей принцессе.
– А с этим чувством юмора...

Он снял с пояса "мыльницу", открыл билет и глянул на время рейса.

– Вызвать вам вертолёт?
– предложил джинн.

– Не стоит, успеваем. Пешком доедем.

– Это была шутка, Сергей Васильевич?
– вежливо спросил Ахмед.
– Построенная на антитезе?..

– Чего?
– Сергей понял.
– А, нет. Просто обмолвился, но получилась вроде как шутка. Тебе это недоступно, ты же не способен ошибаться. Способность делать ошибки - прерогатива людей.

– Отчего же. Я могу прийти к неверному выводу, основываясь на неполных данных. Также есть задачи, не имеющие решения. Полагаю, в данных случаях можно сказать "Я ошибся".

– Нет, в данных случаях можно сказать, что ошиблись люди, не обеспечив тебя всеми данными и дав некорректную задачу.

– Спасибо, - после паузы сказал Ахмед.
– Я понял. Не думаю, что желаю обрести способность ошибаться в человеческом понимании слова.

– Даже если это сделало бы тебя настоящим человеком?
– подколол Сергей.

– Позвольте уточнить. Если я буду допускать ошибки, параметры моего мышления будут более сходны с человеческими?

– Пожалуй, да...
– Сергей задумался. Тряхнул головой.
– Ну, тебя, Ахмед. Я же просто пошутил.

– А. Понятно, - Ахмед нахмурился, изломил брови, выпятил нижнюю губу - размышлял. Дёрнул шеей, подхватил свалившийся тюрбан. Ха, да он же просто пародирует меня!..– Апгрейд, дающий возможность совершать ошибки, нежелателен с точки зрения рациональности и полезности системы.

– А мне не помешал бы апгрейд, позволяющий не делать ошибок, - пробормотал Сергей.

– Не думаю, что это в моих силах, Сергей Васильевич, - вежливо сказал джинн.

– Не думаю, что это в чьих-нибудь силах. Ладно, Ахмед, бывай. Привет Марату Ивановичу.

– Передам. До свидания, Сергей Васильевич. До свидания, Ассоль. Приятно было поговорить.

– Ну, и как вам наш Ахмед?
– спросил Сергей в кабине лифта.

– Он... немного жуткий, - принцесса зябко передёрнула плечами.

– А мне казалось, он вам понравился, - равнодушно сказал Сергей.

– Да. Но он страшноватый. В нём есть безысходность. И я никак не могу дать ему определение с точки зрения моего мира. Раб?..

– Ахмед не раб!..
– возмутился Сергей.

– Или выдрессированный зверь?

– И не зверь!..

– Голем - самое подходящее слово, пожалуй...
– принцесса покривила губы, глядя на своё отражение в лифтовом зеркале. Всё-таки, для чего оно?

– Ахмед - не...

– А кто он?
– принцесса яростно обернулась к Сергею.
– Он ведь совершенно определённо не-человек!..

Да что с ней такое опять?!.

– Ну... пожалуй, можно назвать его инструментом...
– осторожно сказал Сергей. Кабина лифта, куда можно было завести автомобиль, вдруг показалась тесной.
– Да, именно так. Инструмент, вещь, умеющая думать.

Сергей рулил сам, разговаривать не хотелось. Ну её, эту принцессу, с её перепадами настроения. Как будто у неё... гм, почему нет?.. это всё объяснило бы. Он постарался припомнить, как с этим делом обстоит у эльфиек. Сейчас-то она человек и просто не привыкла... Ладно, к женщинам в такие дни следует относиться философски, словно к стихийному бедствию, если уж нет возможности держаться подальше.

До аэропорта прошёл в неприязненном молчании. Тихо шептала радиоволна.

Аэропорт находился далеко за городом, к нему вела широченная автострада и ветка наземного метро. Сергей въехал под эстакаду, изучая подступы к стоянкам. Всё было забито.

– Вы не возражаете, если мы выйдем раньше и немного пройдёмся пешком?
– спросил. Эльфийка апатично кивнула. Сергей при первой же возможности перестроился и прижался к обочине. Они вышли, прихватив сумки, Сергей запустил на автопилоте программу, возвращающую домой. "Урал" зажёг предупреждающие огни и умчался, они не торопясь пошли вдоль обочины. До аэропорта было километра два. В воздухе стоял непрерывный гул. Дул резкий пахнущий озоном ветер.