За последние дни я свыклась с мыслью, что между нами все кончено, а теперь он вдруг переворачивает с ног на голову. Впрочем, он ведь не замуж меня зовет! А остальное давно решено. Пусть на кухне сердито гремит кастрюлями Нат (он терпеть не может Шемитта), пусть я всегда буду на втором месте после драконьих дел, пусть Шемитт своеволен и непредсказуем, как лесной пожар…

Подняв взгляд на него, я улыбнулась.

— Ты останешься на ночь?

Его ответная улыбка получилась откровенно хищной…

И жизнь потекла своим чередом. Торопливая суета будней сменялась выходными, которые я проводила у Шемитта. Мы избегали встречаться у меня, так как Нат никак не мог смириться с таким поворотом и опустился до мелких пакостей вроде «случайного» пятна на рубашке дракона. О причинах домовой не говорил, отделываясь односложным «я не нарочно», во что верилось с трудом. Конечно, это изрядно огорчало, но пришлось смириться.

Мы с Шемиттом объездили вдоль и поперек Вилийские горы, несколько раз летали на охотничий остров, ходили в гости. Разумеется, в его пещере я тоже потихоньку обживалась, притом обошлось без споров, кому мыть посуду и почему разбросаны носки.

В общем, в моей личной жизни наконец-то все уладилось…

Как ни странно, бурные выходные нисколько не утомляли, наоборот, придавали сил.

Словно полностью заряженная батарейка, я была полна энергии и с новыми силами набрасывалась на дела.

Также приходилось много внимания уделять родителям: Тони все-таки уехала и они очень из-за этого переживали. Мы с братом старались всеми возможными способами демонстрировать им свою любовь, понимая, как тяжело смириться, что последний птенец вылетел из родительского гнезда.

Так пролетел месяц.

Рассмотрение дела Ральдины Ранссон было назначено на октябрь и вот мы ожидали в коридоре вызова на заседание.

Апелляционный суд — это особая организация. Величественный дворец правосудия возвышается в самом центре столицы, среди хрупких на вид хрустальных чертогов. Ало-голубой флаг трепещет на ветру, внушительная фигура Тюра при входе обещает справедливость всем и каждому, а фотографии судей на доске почета обрамлены в золотые рамочки…

В общем, красота неописуемая. И среди этой красоты топчутся перепуганные люди и нелюди, которых собрали в одном фойе. Отару посетителей охраняют бдительные овчарки-милиционеры (а вдруг кто-то затеет драку или отпилит что-нибудь у скульптуры?). Впечатление создается самое гнетущее, так что к моменту начала заседания все преисполняются почтения и трепета…

Наконец объявили наше дело. Секретарь споро отделила нас от товарищей по несчастью и погнала на другой этаж.

Надо сказать, что заседания апелляционного и районного судов отличаются существенно. Дело слушает не один судья, а трое, и занимаются они только проверкой правильности и обоснованности решения. То есть никаких свидетелей, экспертиз и прочей тягомотины.

По итогам дела областной (то есть апелляционный) суд вправе отменить решение, изменить его, оставить без изменения или, наконец, отправить дело на новое рассмотрение в районный суд, но другому судье.

Разумеется, есть еще Верховный Суд, но там чаще всего отписываются, даже не вникая в суть спора. Так что именно апелляция — фактически последняя возможность доказать свою правоту…

Основные доводы я изложила в письменной жалобе, а вслух просила суд обратить внимание, что наследодатель проживал один, следовательно, сам себя обеспечивал в быту. Также имелись подтверждения, что он до последнего дня жизни работал, имел собственный доход, вел весьма активную жизнь.

Вопросов ко мне не задавали.

Наступил черед высказать свое мнение для истца, который в этот раз явился без адвоката (видимо, счел, что данное заседание — уже чистая формальность).

Он придерживался той же позиции, что и в суде первой инстанции.

— Скажите, — спросила у него одна из судей коллегии, когда он закончил свою пламенную речь, — ваш отец оформил инвалидность?

— Нет, — вынужден был признать он, — Но он просто не успел!

— А от чего он умер? — продолжила она рассеянно.

Второй судья смотрел в окно, подперев голову рукой, а третий вообще тихо посапывал.

— От инсульта! — сообщил гном, нервно одергивая пиджак.

Судья задумчиво полистала материалы дела.

— Согласно копии свидетельства о смерти, причиной смерти был алкогольный инсульт! — Зачитала она и ядовито поинтересовалась у истца: — Вы полагаете, что злоупотребление алкоголем — это беспомощное состояние?

Он не нашелся, что ответить…

Выслушав мою просьбу отменить решение районного суда и вынести новое, а также просьбу истца оставить его в силе, судьи гуськом вышли в соседнюю комнату для совещания.