— Спасибо за доверие! — улыбнулась я. — Поздравляю, дорогая. Конечно, погадаю. А теперь иди и скажи ему.

— Иду! — хихикнула Инна и положила трубку.

Разумеется, сна уже ни в одном глазу, пришлось набрасывать халат и плестись на кухню…

Благодаря ранней побудке у меня в кои-то веки появилась возможность спокойно и без суеты собраться на работу, и даже позавтракать, не торопясь и наслаждаясь каждым кусочком еды. Главное, не «заедать» проблемы и неприятности, иначе я не влезу ни в одно из любимых платьев. Знаю за собой такую склонность, а потому стараюсь держать себя в руках.

Я достала из шкафа новенький строгий костюм из черного атласа с затейливым поясом. Превосходно, теперь вишневые туфли и сумка в тон, и немного косметики…

Любой женщине нравится видеть интерес и одобрение в глазах мужчин. Это придает сил и позволяет почувствовать себя уверенно. Пожалуй, я бы в любом случае предпочла эффектные, а не удобные наряды. Стоит заметить, что я не придерживаюсь строгих правил офисного стиля — позволяю себе и каблуки, и яркие цвета. В конце концов, костюмы тоже могут быть женственными!

Хотя в данный момент я не слишком счастлива в любви, какой смысл сетовать на мужчин вообще и драконов в частности? Ведь неразумно жаловаться, к примеру, на дождь, которому плевать на наше недовольство. Шемитт также волен поступать, как ему заблагорассудится, и я не стану его винить. Просто надеюсь, что через некоторое время сумею его забыть. А слезы — это всего лишь соленая вода, никому не нужная и потому бессмысленная.

За окном угрюмо накрапывал дождь, кренились от порывов ветра тополя… Мрачную картину оживляли только все еще горящие фонари (видимо, их позабыли вовремя выключить). Электричество не может разогнать хмарь и вряд ли уймет осеннюю хандру, но почему-то было легче на душе от взгляда на упрямые огоньки…

Впрочем, тосковать некогда — пора на работу.

Знакомый до последнего закутка Сигурдский районный суд был до отказа забит людьми и нелюдьми. По коридорам сновали секретари и помощники, а иногда даже судьи куда-то спешили с крайне деловитым видом. Проследив за направлением их движения, я втихомолку улыбнулась, поскольку судьи дружно направлялись к комнате отдыха, которую обычно именовали курилкой.

Я неторопливо продефилировала (ох, не надо было надевать туфли на такой шпильке!) в самый конец коридора, где располагался кабинет судьи Гул'дан.

Там меня уже поджидала клиентка с новой порцией вопросов…

Спастись удалось, прошмыгнув в кабинет.

— Здравствуйте, — вежливо произнесла я, стараясь не обращать внимания на кроваво-красный маникюр секретарши, который она как раз подправляла. — Подскажите, дело Ранссон состоится?

— Само собой, — кивнула она, не отвлекаясь от процесса. Даже кончик языка высунула, совершенно углубившись в покраску ногтя на мизинце.

— Хорошо, спасибо.

Я немного поговорила со свидетелями с нашей стороны, благо, времени было предостаточно — в этот раз нас заставили прождать под дверью почти два часа.

В конце концов я не выдержала: доверила клиентке хранить мой портфель и заглянула к судье.

Приземистая пожилая орчанка занималась чрезвычайно важным делом — пила кофе (слойки, бутерброды с черной икоркой и коньяк в ассортименте прилагались). Безусловно, ради этого стоило мариновать нас в коридоре!

Она вопросительно подняла бровь, покосилась на почти поднесенный ко рту ломтик хлеба и неприветливо буркнула:

— Ну?

Конечно, я не высказала неудовольствия — это суд моего района, где мне еще неоднократно придется бывать, так что портить отношения не стоило.

— Ваша честь, боюсь, через час у меня назначено другое заседание. — Соврала я. — Переносим дело или уже будем слушать?

Полагаю, что данное дело уже на контроле (как и все, которые тянутся дольше года), и переносить заседание ей совершенно не с руки.

Судья нахмурилась, быстро сунула закуску в рот и заработала челюстями. Глотнула кофе и наконец определилась:

— Слушаем! Скажите, пусть секретарь ко мне зайдет.

Через каких-то пять минут мы уже сидели в зале, а недовольная Гул'дан скороговоркой зачитывала права сторон.

— Есть ходатайства? — поинтересовалась она, потирая нос характерным жестом. Надо думать, коньяку в кабинете было совсем одиноко…

Разумеется, ходатайства имелись.

Для начала со своего места поднялся Сергей Пехов, который представлял интересы истца. С коллегой я еще ни разу не сталкивалась, хотя заочно немало о нем слышала как о редкостном бабнике. Впрочем, ко мне он не заигрывал — то ли я не в его вкусе, то ли знал о репутации сдержанной и строгой особы. Меня это вполне устраивало, предпочитаю сводить к минимуму личные отношения на работе.