— При первом варианте я хоть узнаю, кто меня любит в этой жизни. А при втором…

— А при втором не потеряете друзей. Обычно все берут закрытое.

Я опять расстроилась.

— Мне сейчас надо знать…

Тогда он положил свечи и сказал:

— Может быть, танец?

Митя растерялся, мы же не планировали вот так, прямо в кафе репетировать.

— Я не танцую, — сказал он, — я буду учиться на выходных.

Организатор взял мою руку.

— Я объясню.

Мы оказались далеко от Мити, он не мог нас слышать. Плавные движения убаюкали меня.

— Что случилось? — спросил Организатор.

— Волнение. Свадьба — один раз в жизни.

— Но это же не сейчас.

Одновременно разговаривать и умножать двузначные числа было непросто. Все выходило из-под контроля. Чтобы не заплакать, я вцепилась в его плечо.

— Мне надо сейчас понять, как и что.

Потом еще кружились. Непонятно — сколько кругов. Я сбилась со счета. Потом сказала:

— Просто вспомнила, как он мне предложение делал.

— Но это же прекрасно.

— Здесь, в этом кафе. Я в шоке была, потому что он вообще не предупредил, я это как-то не проработала для себя… Он просто взял и сказал.

Митя не слышал, что я говорю, но сидел так, как будто слышал. И еще было обидно, что из-за всех этих разговоров кофе на столе давно остыл, а я с утра наметила себе выпить чашечку в районе полудня. Даже на завтрак пить не стала.

— Что вы тогда чувствовали? — спросил Организатор.

Мужчина никогда не поймет этих чувств, если выразить их просто по-человечески. Поэтому я попыталась сформулировать как-то понятно для него и сказала:

— Я плакала до капучино, во время капучино и после капучино.

Оля заплакала и убежала умываться. Организатор положил в портфель все свои свечки, листочки, карандашики. Митя сказал:

— Спасибо огромное. Мы теперь спокойны. Вроде нормально все спланировали.

— Будем стараться, — ответил Организатор, — если что-то понадобится организовать, всегда рад.

— А вы что-то еще организовываете?

— Конечно, свадьба — это только начало большого пути.

Пожал Мите руку и вышел.

Оля нагнала его у машины. Слез уже не было, го лос стал спокойнее.

— Подождите!

Организатор остановился.

— Простите, а вы действительно что-то после свадьбы можете организовать?

Он ответил устало:

— Если вы хотите положиться на наш русский «авось», то, конечно…

— Нет-нет, мы просто чисто по финансам сразу не планировали.

Он тепло посмотрел на нее.

— Это не принципиально. Вы же не хотите, как у всех?

— Естественно.

— Вы же хотите по-европейски?

Быстрым шагом вернулись в кафе, сели у бара. Организатор начал говорить тихо и уверенно:

— Смотрите, первый вариант: фигурное катание. Есть точная информация, что через шесть лет это опять будет перспективно. Но организовывать нужно уже сейчас. Или — иностранные языки, потому что есть информация, что через десять лет здесь с экономикой будет совсем, извините… плохо и нужно будет потихоньку… Вы же не хотите, чтобы ваша дочь работала за двести долларов в городской администрации?

— Нет, — ответила Оля, не глядя на Митю.

— Или сын — в полиции.

Тут уже спросил Митя:

— С какой стати — в полиции?

Организатор помолчал немного, и Митя понял, что спрашивать — глупо. Нужно слушать и запоминать.

— Говорю же вам, другой работы не будет. Все давно организовано. И если мы на их организацию не ответим своей организацией, все пройдет неорганизованно.

— Пишите тогда в «иностранные», — сказала Оля.

Уже не было слышно шума снаружи. Весь серый мир с его маршрутками, заводом шестерен и пасмурной погодой куда-то исчез.

— Дальше, — сказал Организатор, — супружеская жизнь. Вещь, конечно, хорошая…

Оля и Митя ждали продолжения. Он продолжил:

— Сколько может продлиться взаимное влечение? Сколько вы выдержите друг друга?

Оля впервые после возвращения с улицы посмотрела на Митю.

— Не знаю… Об этом мы не думали.

— А о чем вы думали? — Организатор смотрел с укором, как заботливый отец. — На самотек все хотите пустить?

— Нет!!!

Открылась дверь, в кафе вошли две девочки, лет 15. Шум улицы не ворвался в помещение, наоборот, почему-то стало тише.