Мать добродушно засмеялась, а Катюша бросилась к ней и обвила шею руками:

— Ну, мама, не надо!

— С Егором домой шла? — спросила мать.

Катюша молча кивнула головой.

Мать легла спать, а Катюша сделала из бумаги абажур, надела его на ламповое стекло, чтобы в комнате было не так светло, и уселась за книжку.

Чем больше она листала страницы, тем интересней казалась ей книга. Она так зачиталась, что негромкий стук в окно заставил ее вздрогнуть. Не желая будить мать, Катюша тихонько вышла в сени:

— Кто там?

— Будьте добры, откройте на минутку, — ответили из-за двери.

«Отворять или нет? — подумала она. — А почему не открыть? Съедят меня, что ли?»

Катя откинула крюк и приоткрыла дверь. На крылечке она увидела двух незнакомых мужчин, у каждого за спиной висел вещевой мешок.

«Наверно, бойцы из госпиталя, домой идут или в армию возвращаются», — решила Катюша и пригласила:

— Входите, входите в избу.

Жутаев и Мазан вошли.

В комнате, взглянув на вошедших при свете лампы, Катюша даже рот приоткрыла от удивления: перед ней были вовсе не бойцы, а просто какие-то незнакомые пареньки.

Увидев ее, ребята смутились.

— Нам бы из хозяев кого-нибудь… — несмело сказал Жутаев. — Можно?

— А я и есть…

Но Мазай не дал ей закончить:

— Мы все понимаем, гражданочка, но нам требуется кто-нибудь чином постарше. Короче говоря, капитал вашего корабля.

Катюша приоткрыла дверь в горницу и крикнула:

— Мам, выдь на минутку! Тут двое… люди посторонние зашли, тебя нужно. Выйдешь?

— Сейчас.

Катюша пригласила гостей сесть и, считая, что сделала все, что могла, снова принялась за «Овода».

Из горницы вышла Мария Андреевна. Поздоровалась с незнакомцами.

— Так о чем вы хотите спросить?

— Мы к вам насчет переночевать, — сказал Мазай.

— Переночевать? — удивилась Мария Андреевна. — А вы откуда?

— Мы из ремесленного училища. Нас целая бригада. Приехали в эмтээс помочь ремонтировать инвентарь. Нас определили на квартиру к вашим соседям, напротив, но мы оттуда ушли.

— К Баклановым? — насторожилась Катюша.

— Да, к Баклановым, — ответил Жутаев.

— И вы ушли от них?

— Ушли.

— А почему вы от них ушли? Они люди вроде хорошие, — недоумевая, сказала Мария Андреевна.

— Мы с их сыном в одном училища учились. Он сбежал, дезертировал. Ну, а мы не хотим жить у дезертира. Вот и все, — объяснил Мазай.

— Вы про Егора говорите? — спросила Мария Андреевна.

— Про Егора, — ответил Мазай.

— Ты слышала, дочка, что говорят ребята?

— Слышала, — ответила Катюша, закрывая книгу.

Она подошла к Мазаю, встала против него в воинственную позу и резко, вызывающе сказала:

— Ничего подобного! Неправда это! Неправда! Вот! Егор в отпуск приехал. Да, в отпуск. А вы не знаете, так нечего на человека зря плести напраслину. Наговорить что угодно можно.

— Ты немного сдерживайся, — остановила ее мать. — Если люди говорят, значит, знают.

Катюша схватила с вешалки телогрейку, шаль и, одеваясь на ходу, выскочила из комнаты. Мария Андреевна хотела было спросить, куда та собралась, но не успела и только рукой махнула.

— Извините, — виновато обратился Жутаев к хозяйке, — что побеспокоили вас ночью. Конечно, не следовало бы заходить. Вот товарищ отговаривал, предлагал идти в дирекцию эмтээс, а я не послушался. Увидел в ваших окнах огонь и настоял, чтобы зайти.

— Хорошо сделали, что зашли. Ночуйте, места хватит.

— Да нет… — начал было Жутаев.

Но хозяйка замахала руками, сказала, что никаких отказов не принимает, и объявила, что до утра никуда их не выпустит.

Тихо вошла Катюша и, не раздеваясь, понуро села на стул у двери.

— Ну что? — спросила мать.

Катюша кивнула головой.

— Сбежал?

— Сбежал, мам. Там у них такое сейчас… я и в избу не заходила, в окно видела. Тетя Анна плачет.

— Заплачешь…

Не желая продолжать разговор, Катюша ушла в горницу.