На губах Томаса мелькнуло подобие улыбки.

— Верно, парень, верно, я Томас Моллен. Но скажи мне, почему ты так долго тянул с нашим знакомством?

— Потому что я все делаю в надлежащее время.

Томас устремил на Дональда сердитый взгляд, в глазах его появился стальной блеск. Как бы рассуждая, он промолвил:

— Да, наверное, так оно и есть. — Помолчав, Томас сменил тон на более веселый: — Ладно, не будем стоять здесь и болтать, как фермеры, встретившиеся на рынке. Идемте…

— Не оскорбляйте фермеров, они очень хорошие люди. Мы сами фермеры.

Склонив голову набок, Томас стиснул челюсти. Еще полгода назад он отшлепал бы парня по губам за то, что тот осмелился говорить с ним в таком духе. Но сейчас он обошел раскрывших рот девочек, мисс Бригмор и Мэри, остановился перед мальчишками и сказал: — Надо быть хорошим фермером, чтобы ферма приносила доход.

— А мы хорошие фермеры.

— Рад это слышать.

— У нас и скот отличный и все остальное.

— Так у вас есть скот?

— Конечно, есть. У нас же три пастбища. Недавно мы купили два ваших стада, а животные оказались в очень плохом состоянии. Да вашего скотника пристрелить мало. Вымя у коров были больные, воспаленные, у шотгорнской коровы соски почти высохли, и если она вообще когда-нибудь отелится, это будет большой удачей. Но я сомневаюсь, что бык сможет покрыть ее, она испугается одного его вида. Мы сделали…

— Меня удивляют твои обширные знания в этой области. Однако для содержания такого стада надо иметь дешевые корма…

Мисс Бригмор не стала вникать в разговор, она поспешила увести девочек вперед. Им нельзя было это слушать: соски, отелиться, покрыть… Женщине было непонятно отношение Томаса к мальчику. Хозяин не проявил никакого волнения при этой неожиданной встрече. А агрессивность паренька, похоже, даже позабавила его. А может, он думает о мальчике как о сыне? Мисс Бригмор оглянулась. Томас шагал рядом с братьями, уже долгое время она не видела его таким оживленным. Мисс Бригмор спросила себя: будет ли она возражать против чего-нибудь, что дает Томасу интерес к жизни? Она прекрасно понимала, что сама может удовлетворять только одну, ну, может, две потребности хозяина — обеспечивать ему комфорт днем и ублажать его ночью. Но мужчине требуется что-то еще, тем более такому, как Томас Моллен. Сумеет ли этот мальчик заполнить пустоту в его жизни? Мисс Бригмор снова бросила взгляд через плечо и поторопила девочек, чтобы те не могли услышать разговор. Поймав ее взгляд, хозяин кивнул, словно подтверждая мысли Анны.

Да, Томас догадался, о чем думает "моя мисс Бригмор", как он шутливо назвал ее прошлой ночью. Сейчас его и самого беспокоила мысль: не является ли этот неотесанный, бесцеремонный мальчишка, отмеченный его прядью, ответом на молитву, с которой он, Томас так и не обратился к Богу, ибо вообще не любит никого ни о чем просить?

Последние несколько недель Томас ощущал в душе глубокую пустоту, заполнить которую не могла даже Анна. Он понимал, что причина этого не потеря дома, не утрата дорогих ему вещей, не расставание с привычным образом жизни и даже не бегство сына. Просто он потерял самого себя, и эта потеря оставила на нем пятно малодушия и позора. Томас сомневался, что когда-нибудь снова увидит Дика. Но эта мысль не вызывала у него глубокого сожаления. По-настоящему же его приводило в уныние то, что у него нет настоящих друзей.

Когда охота на Дика была в самом разгаре, рядом с ним не оказалось никого, во всяком случае, никого из друзей, а вот чиновники и судейские просто одолели. И только когда в газетах появилось сообщение о том, что Дик Моллен, по всей видимости, скрылся за границей (правда, не говорилось где, потому что этого никто не знал), к нему приехал Пэт Ферье и рассказал, что Дик во Франции. Кто-то из их общих друзей переправил его туда на собственной яхте. Однако Пэт не привез от Дика ни письма, ни устных извинений. Ничего. Томас подумал тогда, что ирония этой ситуации заключается в том, что даже у его сына есть, по крайней мере, двое верных друзей, тогда как у него самого не осталось никого, кроме Анны.

Мужчина бросил взгляд на шагавшего рядом мальчика. Между ними определенно существовало сходство, и оно не ограничивалось только белой прядью. Томас как бы увидел себя в детстве, возможно, волосы у него тогда не были столь черными или глаза такими темными, да и сам он был не так высокомерен. Хотя, надо сказать, происхождение и воспитание давали ему право на высокомерие, поскольку произведен он был на свет в богатой семье. А этот парень родился и рос на ферме, так что трудно было ожидать от него хорошего воспитания.

Мальчик устремил на Томаса пылающий взгляд своих темных глаз, и Томас, почувствовав себя неловко, решил продолжить разговор:

— У твоего отца большая ферма?

— Сто двадцать акров, но он мне не отец. Я называю его папа, но он его отец, — не отрывая глаз от лица Томаса, Дональд указал большим пальцем на младшего брата.

Они замолчали и прошли так еще шагов двадцать, но взгляд Дональда как бы откровенно говорил: "Давай не будем болтать о пустяках, ты же, как и я, все прекрасно знаешь".