– Что, все так плохо?

– Да не плохо! Но согласись: когда вдруг обнаруживаешь, что сменил цвет волос с золотистого на пепельно-серый, это - ужасная трагедия! Особенно для избалованного красавчика, привыкшего считать себя пупом земли. Представляешь, как он перепугался, когда в довесок к этому вдруг обнаружил у себя во рту два лишних клыка? Которые умеют прятаться в десны, а появляются лишь тогда, когда он сильно разозлится или перетрусит?

– И это все?
– не поверил Стрегон.

– А что тебе еще надо?
– искренне удивилась Белка.
– Раз нужного эффекта не получено, то зачем испытывать снова? Тем более, стать таким, как тот ушастый, больше никто почему-то не захотел. Добровольцы, так сказать, закончились... это все, о чем ты хотел узнать?

– Пока да, Бел. Спасибо.

Она усмехнулась и, ободряюще хлопнув Шира по плечу, медленно отступила обратно в лес.

– Тогда мне пора. Утром зайду, проверю, как у вас дела. А к полудню уже до эльфов доберетесь. Только, чур, обо мне ни слова! Я сама вас разыщу.

Шир без всякого удивления кивнул, отлично зная, как она не любит чужого внимания. Затем проводил ее силуэт задумчивым взглядом и без лишних слов дал отмашку двигаться дальше.

Лакр, немного поотстав, удивленно уставился на Стрегона.

– Ты про эльфа-то зачем спросил?

– Не знаю, - рассеянно отозвался тот, нервно покусывая губы.
– Пока еще не знаю... но что-нибудь обязательно придумаю.

Границу обжитых мест Братья увидели очень скоро. Правда, не сразу осознали, что это именно она: ровная зеленая изгородь, преградившая им путь, выглядела до того естественно, так органично смотрелась между древесных стволов, что они в первый момент решили - вот она, первая промашка эльфов. Везде лес был чистым, светлым и ухоженным, а тут они, видимо, просмотрели бурно разрастающиеся дебри. Насторожило только то, что среди зеленого заслона присутствовал и колючий храмовник, и скромные ели, и податливый молодой кустарник... будто неведомый садовник задумал собрать здесь самые разные растения и переплел их в причудливый, высокий, обманчиво хрупкий забор.

Стрегон заподозрил неладное только тогда, когда ощутил смутное сходство представшего барьера с оставшимся позади Кордоном. Просто здесь чуть меньше размеры колючек, чуть естественнее качаются листья, чуть тоньше лианы и совсем не чувствуется никакой угрозы. Самая обычная ограда, призванная обозначить границы охраняемой территории.

Впрочем, охранники у нее тоже имелись: в нескольких шагах от живого барьера прямо на земле сидели, поджав под себя ноги, трое широкоплечих молодцов довольно лихого вида. Одетых в одинаковые коричневые куртки, под которыми угадывались уже знакомые Братьям радужные брони, плотные полотняные штаны, заправленные в короткие сапоги, и отличной выделки черные рубахи, на которых почти не видна вездесущая грязь и прилипчивая дорожная пыль. Рядом с хозяевами, как раз под правую руку, лежали потертые ножны, небрежно прикрытые плащами - вроде не напоказ, но так, чтобы можно было в любой миг дотянуться. В ножнах на поясах покоились парные ножи, а за отворотами рукавов внимательный взгляд Стрегона подметил любопытные выпуклости, сильно смахивающие на то, что незнакомцы имели нехорошую привычку бросать в незваных гостей очень острые и быстро летящие предметы вроде метательных стрелок или пятиконечных звездочек. Не исключено, что даже серебряных.

Лица у странной троицы оказались вполне человеческие - обветренные и загорелые, как у всех, кто много времени проводит на улице. Причем, человеческие настолько, что на широких скулах незнакомцев отчетливо проступала двухдневная щетина. У правого воина, плюс ко всему, на лбу красовалась свежая царапина, явно нанесенная чьим-то острым когтем; остальные щеголяли причудливыми шрамами, частично скрытыми за густыми, неровно постриженными челками. При этом, двое из этой троицы, судя темному цвету глаз и волос, родились в Интарисе, а последний носил неопрятную шевелюру приятного золотистого оттенка, которую так же небрежно, как и соседи, забрал в длинный хвост.

Если бы не близость к Золотым и уверенность, с которой они подпирали своими спинами Границу, можно было бы подумать: разбойники. Однако эльфы вряд ли стали бы терпеть возле себя подобных соседей, так что, скорее всего, это обычные Охотники, которые решили расслабиться на дежурстве и сейчас с азартом резались в кости. Причем, играли, судя по всему, уже давно и явно с переменным успехом. К тому же, увлеклись настолько, что появление незваных гостей даже не приметили.

Только когда Шир выступил из-за пышного куста бузины и резко отпустил тугую ветку, заставив со свистом распрямиться, они неохотно оторвались от своего занятия и со вздохами поднялись.

– Здорово, Черный, - рассеянно поприветствовал Охотника белобрысый.
– Что-то ты припозднился: мы ждали вас еще час назад.

– И поэтому занимаетесь Торк знает чем?

– Дык что ж еще делать-то?
– уныло возразил второй "охранник".
– В лесу все спокойно, народу сегодня оттуда не идет, мимо тоже никто не проходил...

Шир вежливо приподнял бровь.

– Никто? Ты уверен?

– Еще бы, - зевнул третий.
– С самого утра тут торчим, как дураки. Хоть бы зверг какой сбежал - поохотились бы на славу. А так - тишь да гладь. Даже морду набить некому.

Стрегон вдруг перехватил молниеносный, цепкий взгляд говорившего и подобрался: ого, кажется, эти сонные типы на самом деле сонные только с виду. Вон, как белобрысый встал - если с нами что не так окажется, до него сразу и не допрыгнешь. А третий вовсе отступил в сторонку. Знает Шира, видел и говорил с ним не раз, но все равно незаметно нюхает воздух, ищет посторонние запахи, хочет убедиться, что это действительно он, а не пересмешник с компанией таких же кровососов. И ведь знают, что нас много. Наверняка издалека заметили, однако держатся уверенно и даже вяло. Ничего не опасаются. А ведут себя так, словно точно уверены, что справятся с нами при любом раскладе.