Все в ожидании смолкли.

– Пошли, рафик! – прервал наступившую паузу афганец, и ребята, повинуясь его словам, двинулись в глубь афганской территории.

Постепенно ноги втянулись в ритм быстрой ходьбы и привычно отмеряли километры пути. К утру они прошли верст двадцать пять. Ночь уже близилась к рассвету, но небо еще не начало розоветь, когда на вершине оказавшегося на их пути бархана Виктор заметил что-то темное. Силуэт показался до боли знакомым и родным, но Виктор все равно не был уверен: «Может, кажется», – подумал он.

– БТР, – развеяв все сомнения Виктора, подсказал Ахмед и ткнул пальцем в сторону поднимающегося над полупустыней бархана.

– Вижу, быстрее, – Виктор отдал команду, и они, пригибаясь, двинулись в обход виднеющегося силуэта. Группа уже поворачивала за длинную песчаную косу очередного бархана, когда над головой засвистели пули.

– Ложись! – скомандовал Виктор, и его голос потонул в треске выстрелов.

Все попадали и вжались в землю. К счастью, стрельба закончилась так же внезапно, как и началась. Было не ясно, то ли часовому надоело одинокое бдение и он разрядил свой магазин, пытаясь хоть как-то развеяться, то ли действительно заметил какое-то движение со стороны группы. Но Виктор не стал ломать себе голову над этим вопросом, а просто пополз, укрываясь в тени гребня. Ахмед первым нагнал Бебишева и, по-видимому, чувствуя себя в безопасности, встал, Виктор последовал его примеру. Песчаный вал надежно укрывал их от взгляда часового, сидевшего на башне БТРа. Когда все ребята поднялись, они бесшумными тенями заскользили средь поднимающихся над ними барханов.

Через три километра впереди показалось что-то темнеющее на общем сером фоне пустыни. Виктор тронул рукой плечо идущего впереди Ахмеда и встревоженно спросил:

– Что там?

– Мой кишлак, – негромко пояснил афганец и, не вдаваясь в подробности, поспешил дальше.

Бебишев кивнул, и пустыня снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь скрипом песка под ногами идущих. Через полчаса они вступили в канавы начавшегося виноградника. Виноград висел плотными большими гроздьями. Михаил протянул руку и тут же отдернул. Но его движение не осталось незамеченным.

– Бери, бери, товарищ! – любезно предложил Ахмед и улыбнулся.

– Не-е-е, – протянул Миха, с жадностью поглядывая на вожделенный виноград. – Мыть нечем, а желтуху цеплять не хочется!

Афганец пожал плечами и, ничего больше не говоря, пошел дальше. Вскоре они миновали селение, но все еще не вышли на противоположный край виноградника. Ахмед показал рукой вперед и остановился:

– Вам туда! Здесь буду ждать через восемь ден, каждый ночь, – он смолк и, поспешно пожав ребятам руки, повернулся, чтобы уйти.

– Подожди! – остановил его Виктор.

Афганец развернулся и сделал шаг назад:

– Чи мегери рафик?

– Как тут, – Виктор кивнул головой в сторону кишлака, – жители рафик или нет?

– О рафик, рафик! – радостно закивал головой Ахмед. – Друзья командор, граница наши рафик – кишлак ваши рафик, но кишлак вас видеть не надо, ест плохие люди, с душман дружат, увидят – конец рафик.

– Ясно, – как показалось Виктору, даже с каким-то облегчением выдохнул Козулин. – Нам лучше потихоньку уходить отсюда подальше!

– Уходить, уходить! – радостно закивал головой Ахмед.

– Все, пока! – Виктор махнул рукой, показывая проводнику, что он свободен, и обернулся к ребятам: – Нам пора делать ноги! Отсюда до гор – всего пяток километров, там и отдохнем.

Взяв автоматы на изготовку, они двинулись в направлении предгорий. Тело, уже изрядно уставшее, тем не менее, было бодрым. Возможность стычки с врагом будоражила и гнала в кровь адреналин, поддерживая нужный боевой дух. Ноги шлепали по мокрой глине уверенно и быстро. Они вышли из последних кустов виноградника, когда поднимающееся солнце уже осветило пики гор. До ближайших сопок было всего ничего, но по открытой местности дойти туда незамеченными было практически невозможно. Где-то вдалеке начал свои завывания местный мулла. Виктор остановился и, подняв к глазам бинокль, принялся поспешно осматривать местность в поисках какого-нибудь укрытия.

– Вить, – стоявший рядом Николай дернул его за рукав, – смотри, там правее – по-моему, лощинка, если по ней идти, то со стороны кишлака будет незаметно!

– И то правда! – кинув взгляд в указанную сторону, согласился Виктор и тут же скомандовал: – Ребята, за мной!

Перемахнув через глиняный вал, ограничивающий площадь виноградного поля, они распластались по земле и поползли вперед. Уже через десяток минут оказавшись на дне неглубокого овражка, встали на ноги и, пригибаясь почти до земли, побежали в направлении гор. Постепенно овраг становился глубже и, наконец, вывел их к каньону, идущему в направлении вожделенных горных кряжей. Аккуратно спустившись на его дно, ребята поправили рюкзаки и вновь побежали. Солнце, вырвавшись из-за горных цепей, буйствовало вовсю, рассыпая свои лучи по остывшим за ночь камням. Увы, до первых скал было гораздо дальше, чем показалось Виктору с самого начала.

– Тормозим, братцы! – тяжело дыша, выдохнул он и, переходя на шаг, вытер выступивший на лбу пот.

– Давно пора! – останавливаясь, прошипел Николай и хмуро покосился на своего командира.

– Что, сдох, буланчик? – с трудом переводя дух, подковырнул друга бежавший чуть сзади Михаил.

Замыкавший строй Чепиков попробовал улыбнуться, но вместо улыбки получилась какая-то гримаса. Он стукнул Мишку по плечу и выдохнул:

– Балбес!

…Серые горы, освещаемые лучами поднявшегося солнца, казались позолоченными. Где-то в вышине кружил гриф. Время от времени доносились заунывные крики ишака. Ребята продолжали беззлобно подтрунивать друг над другом.