Уткнувшись в глухую стену, Бебишев поднял руку и, зацепившись за ее край, подтянулся. Увиденное заставило его немедленно спуститься обратно.

– Тс-с-с, – едва слышно просвистел Виктор и поманил к себе своих спутников. – Там духи! – Сержант ткнул пальцем в направлении стены, за которую только что заглянул.

– Где? – одними губами спросил Николай, при этом его рука как бы сама по себе ласково погладила вороненый ствол автомата.

– Там, за стеной, метрах в ста, человек сорок. – Виктор решил не дразнить ребят и одним залпом выдал всю имеющуюся у него информацию. – Наверное, на вылазку собираются!

– Какой там! – возразил Николай. – Скоро рассветет.

– Я как-то и не подумал, – согласился Виктор.

– Значит, у них строевой смотр! – хихикнул Мишка.

– Угомонись! – буркнул Виктор и, махнув рукой, приказал: – Пошли!

– Подожди! – дернул его за рукав Михаил. – Давай гранатами шарахнем!

Ребята на мгновение приумолкли, и стало слышно приглушенное дыхание да легкий скрип-хруст камешка под чьей-то кроссовкой. Духи переговаривались, звуки беседы, заглушенные стеной, казались далекими и невнятными.

– Нет! – твердо ответил Виктор, вслушиваясь в чужую речь. – Не наше это дело!

– Как не наше? – прошипел, все больше распаляясь, Михаил. – А чье? А ребята, которых эти живчики завтра в засаде подкараулят, чем перед нами провинились? Молчишь? Давай шарахнем, а?

– Ты с ума сошел! Заладил: шарахнем, шарахнем! А что потом? Перебьют нас тут как цыплят!

– Не перебьют! – уверенно возразил Михаил. – Ночь! Пока будут разбираться, что почем, мы уже уйдем!

– Ага, если милиция не остановит! Куда, к черту, уйдем! Нам еще по зеленке топать и топать, а ты говоришь, уйдем!

– Что, дрейфишь? – вконец распалившись, пробухтел Михаил. – Неужели ты, Витька, дрейфишь?

– Дурак! – беззлобно огрызнулся Виктор. – Я не боюсь, и ты это прекрасно знаешь, но погибать по-глупому не собираюсь – по крайней мере, пока.

– Ну, давай я один, только две-три гранатки?!

– Нет! – тихо возразил Виктор. – Если идти – то не одному. Так, чтобы всех положить! – И уже решительно: – Идем, но запомните: одни гранаты. Из автоматов не бить! Дольше будут разбираться, что произошло. Мужики! Кто хочет, может остаться и поскорее уходить из кишлака. Мы догоним. – Он взглянул на притихших спутников и, получив их молчаливое одобрение, уточнил: – Бросаем по две гранаты – и деру!

– Заметано, командир! – довольный решением, Михаил в предвкушении потирал руки.

Завернув за угол, они обошли стоящее в периметре стен здание и бесшумно приблизились к намеченной цели. Виктор выглянул через небольшую щель в стене и ясно различил лица находящихся перед ним душманов. Яркий багрово-красный цвет костра своими бликами освещал вырванное у тьмы пространство, мерцая на лицах расположившихся вокруг него людей. Моджахедов было человек тридцать пять – сорок. Их оружие, сложенное пирамидкой, стояло чуть в стороне. По всему было видно, что они чувствуют себя в полной безопасности. Еще раз подивившись необычности ситуации, Виктор отполз назад и, достав компас, сориентировался на местности. Затем показал ребятам направление предстоящего драпа и осторожно, одну за другой, вытащил две «эфки». Отогнув усики одной, он положил ее на землю и то же самое повторил со второй. Затем окинул взглядом ребят и, убедившись в их готовности, взмахнул рукой.

Четыре гранаты почти одновременно полетели в направлении неприятеля. Они еще не успели приземлиться, когда вслед за ними устремились их ребристые подружки. Топот убегающих ног потонул в грохоте разрывов. Высоко над головами разведчиков просвистела бестолково выпущенная очередь, потом раздались несколько одиночных, таких же беспорядочных выстрелов, направленных неизвестно куда и предназначенных неизвестно кому.

Их никто не преследовал, но взрывы и стрельба вызвали переполох во всем кишлаке – то здесь, то там раздавались пронзительные вопли. Бебишев, чтобы раньше времени не запалиться, сбавил темп.

Неожиданно чуть впереди, не далее сорока метров, мелькнула чья-то тень, и следом на фоне светлеющего края неба бегущие увидели душмана, стоявшего на дувале и пристально вглядывавшегося в темноту. Он, по-видимому, ничего не понимал в происходящем и потому то и дело вертел головой и из стороны в сторону тыкал автоматом. Виктор, резко остановившись, застыл и пихнул в бок замершего рядом Козулина. Тот молча кивнул, вытащил нож и так же молча шагнул вперед. Пару минут спустя последовал взмах руки, в воздухе мелькнуло серебристое жало, послышался приглушенный вскрик, и зашатавшийся дух, роняя автомат, с глухим стуком повалился за стену.

– За мной! – шипящим шепотом приказал Бебишев, и четверка друзей, проскользнув дальше, скрылась за очередным поворотом дувала. Где-то позади за их спинами по-прежнему раздавались крики и одиночные выстрелы.

– Живее, ребята, живее! – торопил Виктор.

Казалось, утренняя заря, словно надсмехаясь над бегущими, встает слишком быстро. Темные ночные тени отступали перед розовеющим востоком и уже не скрывали бегущих.

– Вперед, к чертовой матери! Быстрее! – приглушенно заорал Батаев на остановившегося, переводящего дух Николая и, схватив его за рукав, потащил вперед.