– О какой же? – спросила Лейла, и Джа-Джинни почувствовал: ее равнодушие было напускным.

– Ну, хотя бы о том, что неразговорчивые ребята могут поджидать тебя за следующим поворотом.

Девушка резко остановилась; гитарные струны жалобно тренькнули.

– Да, – сказала она с тоскливой обреченностью. – И что же, мне теперь надо нанимать телохранителя?

– Ну, это тебе решать. Можно обойтись и более простыми методами – хотя бы не гулять в темноте по безлюдным улицам. А на эту ночь я готов предложить свои услуги... – Джа-Джинни осекся: он совсем позабыл про Эсме, которая валилась с ног от усталости. Но целительница в очередной раз удивила крылана.

– Я составлю вам компанию, – заявила она весело и бодро. – Надеюсь, идти не очень далеко?

– Как сказать... – пробормотала Лейла. Музыкантша колебалась, но в конце концов страх победил. – Пойдемте. Я живу в доме Ворона.

Единственный магус на острове – Ворон-алхимик.

– Алхимика? – тупо переспросил Джа-Джинни и получил в ответ заслуженную язвительную усмешку.

– Да, о светоч мудрости. Ворон был столь добр, что приютил меня. Так мы идем или нет? – Лейла покачнулась, и крылан заметил нечто ранее ускользнувшее от его внимания – темное пятно на рукаве.

– Ты ранена! – воскликнула Эсме. – Позволь, я...

Лейла резко отдернула руку, и в ее взгляде проскользнуло что-то угрожающее. Джа-Джинни растерялся: он был рад, что Эсме не пришлось опять тратить силы, но кровь на рукаве музыкантши тоже не предвещала ничего хорошего... к тому же ее странное поведение весьма его удивило.

– Пойдемте, – тихо повторила Лейла и двинулась вперед, не дожидаясь своих непрошеных телохранителей.

Недолгий путь они проделали в тишине. «Ну и компания! – подумал Джа-Джинни с мрачным весельем. – Все трое еле-еле плетемся...» Крылану хотелось взлететь – ходок из него был никудышный, – но оставлять девушек без присмотра не следовало: хотя он был уверен, что люди в черном нынче ночью точно не покажутся, в темноте вполне могли бродить другие искатели развлечений.

Луна вышла из-за туч как раз в тот момент, когда они подошли к дому Ворона: он стоял на отшибе, посреди небольшой рощицы, и казался заброшенным. Такие жилища – их частенько называли башнями, хотя на самом деле это были совершенно обычные дома, – были почти в каждом городе: их строили в отдалении, потому что эксперименты алхимиков нередко бывали опасны не только для их собственных жизней. Репутация Воронов не была секретом для Джа-Джинни: о многом он узнал сам еще в юности, да к тому же Кристобаль оказался на редкость осведомлен о жизни этих высокомерных и замкнутых ученых... знать бы откуда. Джа-Джинни подозревал, что капитану приходилось какое-то время жить в подобной башне, но сам Крейн ничего не сделал, чтобы подтвердить или опровергнуть эти догадки.

– Зловещее место, – пробормотала Эсме, невольно отступив на шаг назад, и Джа-Джинни вдруг подумал, что как раз в Тейравене башни алхимика он не заметил. Собственно, а был ли там вообще алхимик? Об этом следовало расспросить целительницу, но попозже.

Сейчас его мысли занимал Ворон.

– Ну, благодарю вас за помощь, – с фальшивой улыбкой провозгласила музыкантша. – Жаль, не могу пригласить в дом – хозяин этого не любит, да и поздно уже...

«...так что вам пора убираться восвояси», – закончил про себя крылан и хмыкнул. Он не для того хромал через полгорода, чтобы так запросто уйти.

– Милая моя, – сказал он душевным тоном. – Хоть я не особо рисковал, спасая твою драгоценную шкуру, все-таки правила честной игры позволяют мне рассчитывать на какое-нибудь возмещение.

Лейла нахмурилась.

– Ты пират или бард? Изъясняйся понятнее.

– Охотно. Раз уж я тебе помог, то прошу об ответной услуге. Ты ведь сейчас постучишь в дверь? Да. Так вот, дай мне возможность сказать Ворону всего два слова... и я уйду. Если, конечно, он не захочет со мной побеседовать, но это уже будет касаться только нас двоих.

Музыкантша призадумалась. Она стояла с гитарой в одной руке и дорожным мешком – в другой, кусала губы и морщила лоб. Джа-Джинни прибавил:

– Я безоружен и не причиню ему вреда.

– Вред? – Лейла усмехнулась. – Ты?! Уж скорее он превратит тебя в ворону. Хорошо, я попробую. Стой, где стоишь.

Она постучала; это был условный стук со сложным ритмом, который Джа-Джинни не сумел бы повторить даже при очень большом желании. За дверью почти сразу раздались шаги, а в маленьком оконце мелькнул огонек – как будто Ворон не спал, а ждал возвращения своей непутевой гостьи. Но мысли о том, кем на самом деле приходились друг другу алхимик и музыкантша, Джа-Джинни тоже отложил на потом.

– Это я, – сказала Лейла, нетерпеливо постукивая ногой. – Со мной гости...

Когда крылан решил, что алхимик вознамерился оставить их всех троих снаружи, дверь скрипнула и приоткрылась, но ровно настолько, чтобы Лейла сумела змеей проскользнуть внутрь, бросив вещи на землю. Послышались приглушенные голоса – они спорили, потом отчетливо раздался возглас музыкантши: «Я ему обязана жизнью!»

Спустя короткую вечность дверь отворилась, и сердце Джа-Джинни забилось чаще.