С пряниками у меня было туго – деньги раздавала не я. Мне оставались только сила убеждения, тонкий хлыстик критики (надо переписать этот текст, будет гениально) и мягкая подстилка из комплиментов (смысловое наполнение – индивидуальное, в зависимости от интеллекта приручаемого – у тебя отличные джинсы, у тебя прекрасные статьи). И еще еда.

Из каждой поездки я привозила еду. Традиция тащить из-за границы гастрономические подарки свято соблюдалась каждым, кто выезжал в командировку от родного журнала. Редакция оценивала в килокалориях приверженность корпоративным ценностям. За большим редакционным столом соединялись, как на водопое в период великой засухи, ассистенты и редакторы, директора и менеджеры, секретари и издатели. Сейчас девочки под руководством Веры расставляли на столе пластиковые тарелки с едой. Я бы, конечно, пошла обедать, но совместное преломление хлебов над макетами нового номера – это свято. Хоть гастрит у тебя, хоть язва.

Женский коллектив, раздираемый амбициями и конкурентной борьбой, как легкие бывают раздираемы сухим кашлем, представлял собой единый организм. Общие дни менструации, общие идолы – вещи, бренды, деньги. Общие цели – стать больше, чем ты есть, получить сразу все, что только возможно. Эта межвидовая борьба, как ни странно, была только в плюс изданию – шагая по головам, подставляя, закладывая, каждая представительница нашего глянца продвигалась вперед, в направлении к счастью, и журнал, сообщество живых организмов, объединенных общим названием Gloss, тоже полз вперед. Тихо, медленно, мучительно, но полз. Если бы у всех этих девушек не было таких смертельных амбиций, таких отточенных хватательных рефлексов, они бы здесь не работали.

Они… А я? Или «я» и «они» уже соединилось в общее «мы»? Кровь перемешалась, полоний-210 попал в чай, и теперь по моим венам текла такая же ядовитая жижа? Когда, в какой момент я укололась в первый раз? Кто подсунул мне наливное яблочко, напичканное продуктами гламурного распада?

Все мои попытки самобичевания разбивались о гладенькую, блестящую, роскошную поверхность. Обложку с золотым тиснением. На столе, поверх всех документов, бумажек, факсов и конвертов, лежал свежий номер Gloss. Я провела рукой по бумаге. Слишком скользко для рефлексии.

Черт, Лондон! Надо срочно звонить. Я попросила Любу, секретаршу Волковой, которой все равно нечего было делать, соединить меня.

Лондон ответил сразу.

Я бодро представилась:

– Алена Борисова, модный журнал Gloss, то есть «Глянец» по-русски, ха, вы меня не знаете, но я вас, конечно, знаю, про Лондонский форум все знают, вы ведь получили мое письмо?

– Очень приятно, – сказал мне Лондон. – И что вы хотели?

– Так вы получили мое письмо? Там все подробно сказано о нашей концепции. Вы читали?

– Письмо получили. И что?

Пауза. Точка. Я быстро мобилизовалась для установки запятой.

– Давайте я расскажу. Потому что почта, она, конечно, не заменит нормального личного общения, ха. Я думаю, что это будет интересный проект, очень актуальный. На Форуме вы планировали говорить о роскоши. Очень точно выбраны тема и момент. Мне на самом деле приятно говорить с таким человеком, как вы…

Как же его купить-то, на что? Попробуем на лесть.

– Потому что вы чувствуете моду так же остро, как редактор глянцевого журнала…

Я усиленно подавала сигналы опознавания по системе свои—чужие. Он должен понять, что это свои, свои!

– Я, как вы, считаю, что глянцевая индустрия – очень актуальное явление. Гламур – это тренд развития общества. И не только российского, правда?

– Ну да, согласен.

Уже теплее. Кажется, он начал меня слушать.

– Вот. Мы очень хотели бы участвовать в работе Форума. От нас могут приехать десять человек…

– Подождите, подождите… Как, вы сказали, вас зовут?

– Алена.

– Так вот, Алена, я не совсем понимаю предмет разговора.

Что это за игры? В Лондоне плохо слышно, что говорят в Москве?

– Я даже никогда не видел ваш журнал. Как, вы сказали, он называется?

– Gloss. «Глянец». Я же вам сразу представилась.

– Да, да, возможно. С журналом, который я не знаю, Форум не будет работать.

– Послушайте, у нас уважаемое издание, тиражи… – я ринулась на защиту издания с открытым сердцем и гранатой в руке, готовая подорвать основы британской демократии, если она угрожает репутации родного глянца. Что себе позволяют? Березовского не выдают, Закаева укрывают, Абрамовичу продали «Челси» и учат нас жизни из своего туманного далека. Олигархическое лобби. Приют убогого чеченца.

– Я все понимаю про тиражи. И зачем это журналу вашему нужно, тоже понимаю. Но зачем это нужно Форуму?

– Ну, как… – Я не нашлась, что ответить. Я полчаса пыталась поджечь этот фитиль, но бесполезно. В сыром альбионском воздухе шнур подмок. Коммуникация не состоялась.

– У меня мало времени, давайте закончим. До свидания.

Я швырнула трубку.

– Что случилось? – Вера смотрела на меня с беспокойством. – Ты с кем говорила?

– Да гады они! Суки эти лондонские! Журнал они наш не знают, представляешь? Ведут себя так, как будто на Биг-Бене родились. Пеленки им меняла королева Елизавета. Отказались они, не хотят с нами работать.