– Устойчивость к ядам? Признаться, видеть подобное мне прежде не приходилось.

– Ты ведь подметил краткие вспышки мощной реяцу, в те моменты, когда сумел достать меня своим клинком?
– уточнил Кортес.

– Разумеется, - кивнул Куротсучи.
– Должно быть, ты задействовал какую-то способность, направленную как раз против отравляющих веществ, проникших в мышцы и кровь?

– Нет, это были проблески моей настоящей реяцу, - ответил адьюкас, ничуть не таясь.
– А устойчивость к ядам дает мне мое иерро. Тебе ведь уже известно, что оно великолепно блокирует любые сложные атаки, построенные на тончайших манипуляциях с реяцу? Так вот, поскольку все твои яды, безусловно, относятся к данному типу воздействия, я, фактически, изначально обладаю иммунитетом к любому из них.

– Невозможно, - отрезал капитан.
– Мои удары пробили слой твоего иерро...

Глаза Куротсучи неожиданно округлились, наполнившись пониманием.

– Если только... Твое иерро не просто плотное на микроуровне. Ты сам контролируешь его плотность и внешнюю форму. Это уже тончайшие манипуляции, которые для пустого почти невозможны.

– Верно, - Ортега был явно доволен, что собеседник сделал правильный вывод.
– Иерро для высших пустых в большинстве своем лишь естественная защитная оболочка, как панцирь у черепахи, но не более. Некоторым оно даже мешает нормально развиваться. Я же умею проделывать с иерро весьма сложные фокусы. Мне ничего не стоит за долю мгновения изменить его поверхностный слой, заставив его заполнить открытые полости ран. Будучи духовным веществом, твой яд не может проникнуть в мои артерии через эту преграду, неподкрепленный физической атакой. После этого мне лишь нужно продолжать контролировать изменения, выталкивая всю полученную отраву из организма.

– Феноменально, - согласился шинигами.

– Это всего лишь один из тех небольших подарков, из-за которых я, как ты подметил, так предан делу черной башни и ее хозяйке, - голос Ортеги звучал спокойно и искренне.
– Именно после встречи с нею мои способности выросли не только количественно, но и качественно, выйдя на совершенно новый уровень.

– Не умей я по достоинству оценивать своих противников, то наверняка попытался бы заполучить тебя для своей лаборатории любыми средствами. Но иногда достаточно и полевых испытаний. БАНКАЙ...

Пространство вокруг заволокло белым туманом, и под искаженный младенческий плач над головой у Куротсучи взметнулась вверх омерзительная гусеница с головой нерожденного ребенка. На лице у Кортеса, ставшем предельно серьезным и собранным, не промелькнуло ни единой эмоции. Маюри же вновь улыбнулся.

– Покажи мне, на что еще ты способен, пустой!

Из уродливого тела Кондзики Асисоги Дзизо чуть ниже головы резко и с чавкающим звуком выдвинулось несколько десятков лезвий, а изо рта занпакто Куротсучи выдохнул целое сизое облако, полностью накрывшее Ортегу.

– Неужели ты думаешь, что если твой яд не способен проникнуть в меня через кровь, то это получится сделать через воздух?
– с некоторым разочарованием уточнил адьюкас, едва сиреневая хмарь начала рассеиваться.

– Я не увидел причин, почему бы не попробовать...

Дзизо сорвался с места, обрушиваясь на по-прежнему неподвижного воина черной башни. В какую-то секунду Маюри ощутил "эхо" сонидо. Однако, как тут же выяснилось, вместо логичной попытки уклониться, Ортега напротив переместился навстречу воплощенному банкаю, оказавшись у последнего фактически в пасти.

Занпакто Маюри попытался вырваться, но это оказалось не так-то простою. Отравленные клинки бессильно заскрежетали по земле, оставляя канавы наполненные ядом. Адьюкас хоть и с трудом, но устоял на месте, упершись широко расставленными ногами. Его руки, перевитые канатами неправдоподобно вздувшихся мускулов, продолжали крепко сжимать распахнутые челюсти Дзизо. И не давая Куротсучи лишнего времени на то, чтобы что-нибудь предпринять, Кортес громогласно взревел. Тело замычавшего занпакто забилось в подобии судороги, но отчетливый хруст и треск рвущейся плоти положили этому быстрый конец. Приложив последнее усилие, Ортега окончательно оторвал верхнюю половину "младенческой" головы, отшвырнув ее далеко в сторону. Гусеничное тело еще несколько раз содрогнулось и грузно осело на землю, распластавшись вонючим мешком загнивающей плоти.

– Вот так вот, да?
– прошипел Маюри, не в силах скрыть некоторый трепет от увиденного зрелища.
– Сколько же в тебе реальной силы, пустой?

– Вообще-то, последний термин не совсем корректен, - отряхивая ладони, заметил Ортега.

– Да, я заметил, что с твоим духовным фоном что-то не так, к тому же визуальный осмотр не выявляет двух главных признаков любого существа такой видовой группы, как "арранкар". Хотя, конечно, занпакто ты вполне мог где-то оставить на время, а дыра может скрываться под брюками, - с явной насмешкой ответил капитан.

Тем временем, останки Дзизо уже начали таять белесым дымом и быстро собираться обратно в форме лезвия на рукояти катаны, которую Куротсучи держал в ладони.

– Как образец для исследований, ты становишься все привлекательнее, но и опаснее. Тебе удалось уничтожить физическую форму моего занпакто в банкае. Это, уже само по себе, не может не впечатлять. И все же, я боюсь, для победы будет недостаточно одной лишь грубой силы и необычного иерро.

– И все же я рискну, - впервые с начала боя по-жабьи улыбнулся Ортега.