Шрифт:
Там, в самолете, это было хорошо видно. Бояться этому Гоше особенно некого. Слишком многое на нем замкнулось. И потому все должны быть озабочены его безопасностью. Получая из его рук высокие должности, они понимают, что он может в любой момент их отобрать. И даже вместе с жизнью.
Гоше, словно самодержцу, всегда будет мало уже имеющихся завоеваний. Он не сможет остановиться. Теперь его интересует азербайджанская нефть. Вернее, трубопровод, по которому она пойдет. Ему надо все это прибрать к рукам, отодвинув государство.
История с убийством Елены Томилиной и Чердынцева стояла особняком. Здесь Гоше был нанесен удар.
И когда он просил рядового, никому не известного оперуполномоченного МУРа найти убийцу любимой женщины, то был искренен. Здешние сыскари тоже готовы были разбиться в лепешку, чтобы найти, в этом нет сомнения, но они чересчур зависимы. Они хотят для начала понять, кто этот всемогущий, посмевший поднять руку на женщину здешнего императора? И не говорит ли сам факт случившегося, что судьба императора под вопросом?
Все это отвлекало Фрязина от насущной и повседневной работы. Он прибыл в столицу сибирской нефти в подаренной шубе, и это одеяние словно парализовало его. Не только надеть, но и просто видеть эту шубу было выше его сил.
Володя раздумывал. Безусловно, от него сейчас ждут решительного шага в расследовании убийства Елены Томилиной. Он должен сдвинуть это расследование с мертвой точки.
Но толчок, он уже это понимал, должен быть с другой стороны. Со стороны погибшего вместе с ней Анатолия Чердынцева. Кто он и что? И почему он? Как оказался в одной постели с женщиной могущественного босса? Как посмел? Вот вопросы, на которые следовало искать ответы прежде всего. И потому, когда вечером к нему приехал сам Гоша с бутылкой коньяка и с закуской в промасленных пакетах, краснолицый от холода, с остановившимися глазами, Володя прежде всего спросил его о Чердынцеве.
Гоша отмахнулся. Он только что был в морге. Там Олег Томилин, как увидел его, сразу зарыдал и припал к его груди. Хотел скрыть свой страх?
Именно поэтому Гоша и приехал к этому сыскарю из Москвы, чтобы поговорить об этом. Такие вот интеллигентные правдолюбцы почему-то хорошие психологи.
Володя только пожал плечами.
— Неужели у вас нет настоящих профессионалов, которые смогли бы раскрутить такое дело?
— Запросто! — усмехнулся Гоша, сбросив шубу на кровать. — Могу даже конкурс объявить. И назначить приз тому, кто первый найдет убийцу. В тот же день прибегут с неопровержимыми доказательствами.
— Тогда зачем вам я? — спросил Володя.
— В том-то и дело, — сказал Гоша. — Они прикормленные. В рот смотрят. И стараются угадать: того ли или кого-то другого надо засадить за решетку. А мне настоящий убийца нужен! Пусть это будет хоть лучший мой друг. Понимаешь?
— А разве я для вас — не прикормленный? — Володя жестом указал на висевшую на вешалке шубу.
— Шуба — это чепуха, — скривился Гоша. — Это для тебя ценность... Для меня — тьфу! Вон Тимур сбегал на барахолку и сейчас в такой же щеголяет...
— Скажите, Тимур — он вам кто?
— Доверенное лицо, — усмехнулся Гоша. — Вместе сидели. Что еще?
Володя с удивлением смотрел на него. Сам признался... О том, что Гоша Козлачевский сидел, и не раз, говорили, но как-то с опаской.
— Плакаты с моей биографией видел? — спросил Гоша. — В них ничего такого нет. Не то чтоб я своего прошлого стыдился. Просто выставил свою кандидатуру на пост губернатора. А это дело такое — надо быть чистеньким.
Володя смотрел на него во все глаза. А что, и станет губернатором. Вот тогда его не остановишь. И своих корешей, с кем сидел, посадит в высокие кабинеты.
— Значит, те, кого прикормили, теперь вам не нужны? — спросил Володя.
— Выходит, так, — ответил Гоша. — Самому противно бывает... Ведь прямо скулят от нетерпения, когда тебе в рот заглядывают. По-собачьи... У них же аппетит приходит во время еды. За идею никто не хочет служить. Всех накормить надо.
Он не спускал глаз с Фрязина, расхаживающего по номеру.
— Тебе, наверное, будет проще заняться этим делом, если я заберу эту шубу и куплю пальто? Верно? Будем считать, что возвратил я тебе то пальто, которое мы выбросили.
Володя ответил не сразу.
— Шубу, конечно, заберите. Вместе с шапкой... А пальто я возьму, это будет правильно... Скажите, почему Тимур, телохранитель ваш, остался в машине? Вы ему не доверяете?
— Как себе самому доверяю, — сказал Гоша, — на все сто.
— С Коноплевым вы тоже вместе сидели?
— Было дело. Только на таких и можно надеяться, чтоб ты знал. Эти не продадут. Только ради этого стоит посидеть, помучиться...