— Ой, папа! Ужас что творится!

Они с Сири принялись все рассказывать, перекрикивая друг друга. Кругом поднимались охотники, недовольные и заспанные. Зубы у Ондо стучали. Орбан все твердил: «Бановы косточки! Так не пойдет!» А Банот привстал на одно колено, чтобы поглядеть на Геста со значением.

— А говорили, что на тебя нападать не будут.

— Да, — сказал Гест. — Один наш знакомец слишком умничает. А где Гейр? Не понимаю, куда подевался Гейр.

— Да наверняка прячется за каким-нибудь великаном, — заявил Ондо.

Айна и Сири объяснили, что Гейр вместе с Джералдом отправился к доригам и забрал с собой гривну.

— Представляешь, отец, у Гейра оказался Дар Непрошеного Прозрения! Он заранее знал, что на ней лежит проклятие!

Гест поднялся на ноги. Он явно был крайне встревожен.

— Сам знаю! — раздраженно заметил он. — Гейр меня предупреждал. Как же вы его отпустили? Вот выдумал тоже!

Ондо было нечего сказать, и он был вынужден удовлетвориться тем, что принял надменный вид. А Орбан сказал:

— Разговоры с доригами никогда не приводят ни к чему хорошему. Хороший дориг — мертвый дориг. Но я всегда считал, Гест, что мальчик со странностями.

— Да замолчи ты! — зарычал Гест, развернувшись к Орбану. — Ничего бы не случилось, если бы ты не убил брата царя доригов!

Со стороны большинства отхолмцев послышался ошарашенный и возмущенный шепоток.

— Ради гривны, на которой лежало проклятие, — добавил Гест.

Шепоток утих, потому что все увидели, как лицо Орбана приобрело странноватый желтый оттенок.

— Кто тебе сказал? — спросил Орбан. — Адара дала клятву…

— Адара слово сдержала. Царь сказал мне об этом сам, — ответил Гест. — Всем собираться. Сворачиваем дневку. Добычу оставляем здесь. — Он поднял свое одеяло и сложил его. — Быстро. Надо идти в Гарлесье.

— Правильно, — согласился Орбан, неубедительно попытавшись вести себя как ни в чем не бывало. — Перебьем проклятых доригов, сколько сможем!

— Да нет же, нет! — взвился Гест. — Хотя если ты так уж хочешь, чтобы Касте перерезали горло, тогда конечно.

Все кругом уже лихорадочно сворачивали одеяла и затягивали ремни на сумках. Гест крикнул — громко, чтобы все слышали:

— Если хоть кто-то из вас поднимет руку на дорига, я скажу такие слова, что они его и в могиле догонят! Идем! Сумки сложить можно и на ходу.

Тетя Мэри сидела на кухне и в четвертый раз перечитывала записку Джералда. В доме было так тихо и пусто, как не бывало на ее памяти уже многие годы. Наверное, Джералда пригласили обедать к какому-нибудь приятелю, эти трое странных маленьких детишек ушли восвояси, даже и не подумав предупредить ее, а братец все скачет по Низинам с мистером Клейбери, а ведь мог бы и вспомнить, что уже пора за стол! Какие все легкомысленные! Тетя Мэри ни на минутку не поверила, что те трое детишек вернутся ее поблагодарить, как говорилось в записке Джералда. Мало того, к вящей досаде тети Мэри, возле дома по-прежнему болталась эта громадная толстуха Бренда, хрустя щебенкой и пыхтя, словно овца-астматичка. Что же она все не уходит домой?

Как раз в этот миг Бренда сунула голову в заднюю дверь.

— Мисс Мастерфилд, а Джералд еще не вернулся?

— Нет, не вернулся! Уйдешь ты когда-нибудь или нет? — взорвалась тетя Мэри и добавила, чтобы не показаться грубой: — Лапочка.

Бренда захлопнула дверь, не сказав ни слова. В ту же секунду кто-то постучал в парадную дверь. Тетя Мэри со вздохом поднялась и пошла открывать.

На пороге в луже воды стоял ребенок — такой худенький, каких тете Мэри и видеть не приходилось. На ребенке был какой-то странный костюм для подводного плавания. Мальчик это был или девочка, тетя Мэри не поняла — с теперешними модами и не разберешь, подумала она, — но тем не менее она внимательно оглядела дитя в поисках хоть какого-то намека. Дитя было ужасно бледное, а глаза, в которые она заглянула, оказались темно-янтарного цвета — прямо как у козы, подумала тетя Мэри.

— Боже мой! — слабым голосом сказала она ребенку.

— Извините, нельзя ли мне увидеть Бренду? — взволнованно спросило странное дитя. Голос у него был весьма своеобразный — какой-то шелестящий.

— Бренда здесь не живет, — сказала тетя Мэри. — Лапочка.

Дитя так огорчилось, что тетя Мэри едва ли не обрадовалась, когда из-за угла перепуганной ломовой лошадью выбежала Бренда и заорала:

— Халла! Что случилось? Где Джералд?

Тетя Мэри не относилась к самым отзывчивым из великанш, однако в поведении девочек было что-то такое, отчего она, начав захлопывать парадную дверь, замерла на середине и спросила:

— Что-то случилось?

Странная девочка бесстрастно поглядела на нее.

— Нет-нет. Мне просто нужно кое-что спросить у Бренды.

А Бренда, растянув губы в широкой притворной улыбке, добавила:

— Ничего не случилось, совсем-совсем ничего.

Тетя Мэри захлопнула парадную дверь с чувством легкого беспокойства. А потом, поскольку она не относилась к тем великаншам, с которыми что-то случается, она отправилась в постель с мигренью, недоумевая, почему это в доме вдруг стало так спокойно.