Она пробралась через рощу и зашагала по дороге к Нижней Ферме, стараясь ступать как можно легче. Прижимая к себе беспомощного Хафни, она с каждой секундой жалела его все больше и больше. Она прямо-таки чувствовала, как ему худо. Он же так надеялся!

Во дворе фермы, прислоненный к стене, стоял велосипед ее мамы — старый, громоздкий, с задним крылом, прикрученным проволокой. На багажнике у него была корзинка, которая прекрасно подходила Хафни. Бренда сунула его туда и побежала домой — раздобыть подушку, чтобы ему было помягче. Впервые в жизни аромат воскресного обеда совершенно ее не привлекал.

Когда Бренда выбегала обратно с подушкой, мама окликнула ее:

— Бренда! Обед готов!

Бренда приостановилась посреди двора, чтобы раздраженно закатить глаза к небу. Родители! Солнце в зените ударило ей в лицо, и, опуская взгляд, она заметила над самыми деревьями белый диск луны.

— Будь добра, не мешай мне худеть! — прокричала в ответ Бренда и побежала к велосипеду.

Устроив Хафни на подушке, Бренда изо всех сил покатила прочь по аллее и по дороге через деревню. Сири говорил про какой-то лес. Бренда решила, что он имел в виду тот лес, который возле Гарлесья и до которого можно добраться с дороги сразу за деревней. Пока Бренда с Хафни туда добирались, она в промежутках между пыхтением и сопением разговаривала с Хафни, стараясь успокоить и себя, и его.

— Ну, не надо так расстраиваться, Хафни. И не нужно верить всей этой ерунде насчет предателей. Ты ведь не переметнулся на нашу сторону, так ведь? А предатели — они как раз переметываются. Ух, ну и подъем! Хорошо, что я не вызвалась нырять в ров. Да, знаю, я струсила. Но только подумай, что бы было, если бы я туда полезла! Не грусти, Хафни. Эти лейлюди что-нибудь придумают, точно придумают, только надо поскорее до них доехать.

Хафни не отвечал. Похоже, в этом странном обличье он ничего не слышал и не чувствовал. На подъеме за деревней Бренде пришлось замолчать. Он был очень крутой. Но она успешно пропыхтела до самого верха. Там был лес. Если повезет, она за несколько минут разыщет Сири и Айну. Бренда прислоняла велосипед к склону, и тут из-за поворота, рыча, показался «лендровер», направлявшийся в деревню.

Этого еще не хватало, подумала Бренда. Мистер Мастерфилд с мистером Клейбери возвращаются домой обедать. Придется их остановить и все им рассказать.

Она помахала рукой. «Лендровер» остановился, и оттуда с недовольным видом высунулся мистер Мастерфилд:

— Ну что? Колесо проколола?

— Нет, — ответила Бренда. — Произошло нечто ужасное — с Джералдом. Только сейчас мне некогда. Я потом расскажу. — И она бережно подхватила Хафни с подушки и побежала вверх, к лесу.

— Что случилось? И где Джералд? — крикнул ей вслед мистер Мастерфилд.

— Его утащили дорики! — заорала через плечо Бренда.

От звука ее голоса с деревьев так и взвились птицы, хлопая крыльями. Бренда бежала, высматривая хотя бы малейшие следы Айны и Сири. «Только непонятно, как я их увижу там, где никогда раньше не видела», — подумала она.

— Айна! Сири!

Никто не отозвался — только взлетела еще стайка перепуганных птиц. Через три минуты Бренда выскочила из леса с другой стороны, и перед ней с гребня холма открылся вид на серо-зеленые просторы Низин. Следов лейлюдей видно не было, зато в пятидесяти ярдах слева из склона холма зеленым бугром выдавалось Гарлесье.

— Тогда сначала с тобой разберусь, — сказала Бренда Хафни и помчалась туда.

Ей подумалось, что Хафни будет легче, если она съедет по склону сидя. Ее прибытие к подножию кургана ознаменовалось хрустом, треском и хлюпаньем. Легчайшее движение перед курганом мгновенно прекратилось. Внезапно настала полная тишина. Бренда уставилась туда, где она в последний раз заметила движение. Глупости, конечно, но ей показалось, что там виднеется нечто вроде человека, вжавшегося в куст.

— Сири? — осторожно спросила Бренда.

Полкуста ожило, и к ней метнулся Сири.

— Бренда! Что стряслось?

— Сири! — послышался голос Айны. Потом и она поспешила к Бренде, отделившись от другой стороны куста. — Что такое?

— Гейра и Джералда схватили и хотят принести в жертву! — выпалила Бренда.

— Что?! — резко спросил кто-то еще.

И тут все пространство перед Гарлесьем разом ожило. Бренда была огорошена и немало испугана, обнаружив, что ее окружает толпа воинственных мужчин и девушек. Эти люди были вовсе не такие худые и легкие, как дориги. Волосы у них так и торчали в разные стороны. Лица светились отвагой и решимостью. Мужчины по большей части носили бороды. Одеты они были в овечьи шкуры и домотканое полотно цвета Низин, и все нацелили на нее кинжалы и копья из какого-то металла, не похожего на железо. Хотя самые рослые из этих людей были выше Бренды всего на пару дюймов, она не сомневалась, что даже мальчики размером с Сири при желании справятся с ней в два счета. Собравшись вместе, лейлюди превращались в устрашающее воинство. На Бренду смотрели десятки ярких глаз — голубых, серых, зеленоватых, — и все они были непривычно миндалевидные. Бренду ужасно смутило, что по крайней мере у восьмерых мужчин были золотые гривны — и такие, и сякие, так что понять, кто из воинов отец Гейра, было невозможно. Когда кто-то спросил: «Откуда ты знаешь?» — Бренда прижала Хафни к груди, словно защищая его, и ответила всем разом:

— Мне сказала Халла. От нее просто свихнуться можно! Только и думала, как бы ей не попало за Хафни!

— Да ну ее, Халлу! Дура дурой, — сказал Сири. — А Гейр-то что?

Бренда рассказала им то, что услышала от Халлы. Один воин в золотой гривне, светловолосый мужчина с синими глазами, печально произнес:

— Этого-то я и боялся.

А другой, помоложе, у которого по лицу и одежде ползали пчелы, спросил:

— А где другой дориг — сын царя?

— Вот, — ответила Бренда и показала ему меховой комочек.