Между тем на крыльце Бренда ухватила Халлу за скользкий локоть и потащила ее через мост и дальше, на щебенку, где их никто не мог подслушать.

— Ну что, Халла?

— Хафни, — убитым голосом объяснила Халла. — Я принесла его сюда. Его маме я ничего не сказала — испугалась. Об отце и думать нечего. Так что тебе придется мне помогать.

Бренда в ужасе и изумлении глядела, как Халла расстегивает серебристую куртку и достает оттуда что-то меховое. Она протянула это «что-то» Бренде на двух узких белых ладонях.

— Смотри.

Бренда увидела нечто похожее на хорька. Но если у него и имелись глаза, он их плотно зажмурил, и ни лапок, ни ушей у него не было вовсе. Это было отвратительно. Бренда вздрогнула.

— Какой же это Хафни?!

— Это он. — На желтые глаза Халлы навернулись слезы. — У меня на глазах. Это называется «моргерия», но при мне никто так не делал. Если кто-то собирается так поступить, его полагается остановить. А я не стала. Я решила, у него попросту истерика, — он все твердил, будто он предатель, и казнился, что взял вниз Джералда и Гейра.

— Никакой он не предатель! — возмутилась Бренда. — Правда?

— Вот и я говорила, — кивнула Халла. — Но ему передали, что отец назвал его предателем. Потом Гейра и Джералда заперли и сожгли их волосы…

Бренда взвизгнула. Халла от этого подпрыгнула, но хорькообразное существо не шелохнулось.

— Сожгли волосы?!

— Сначала обстригли, потом сожгли, — нетерпеливо объяснила Халла. — Так делают, когда готовят жертву.

— Жертву?! — заверещала Бренда.

Халла поняла, что Бренда потеряла голову от ужаса.

— Они ничего не почувствуют, — сказала она. — К тому же уже много лет никого в жертву не приносили, так что это для них даже честь. И еще большая честь быть потом вывешенными пред ликом Светлого Солнца.

Бренда понимала, что Халла пытается утешить ее, но все равно ей ужасно хотелось ее стукнуть.

— Когда это собираются делать — ну, жертву приносить? — резко спросила она.

Халла пожала плечами. Бренда уже занесла руку, чтобы влепить ей затрещину.

— Я тут ни при чем! — сказала Халла. — На Празднике Солнца, а может, и раньше. Не знаю. Но ты просто обязана мне помочь! Как же ты не понимаешь — я сняла перед тобой капюшон! Помоги мне вернуть Хафни, пока отец про это не узнал!

Халла снова протянула Бренде меховой клочок. Она плакала. Бренда решительно отказывалась верить, что такая ерунда может кого-то беспокоить, когда собираются убить двоих людей. С другой стороны, у бесформенного пушистого существа, вяло повисшего на руках у Халлы, вид был действительно жалкий, к тому же Хафни, судя по всему, впал в такое состояние отчасти потому, что боялся за Гейра и Джералда.

— А как их у вас возвращают? — угрюмо поинтересовалась Бренда.

— Не знаю! — ответила Халла. — Я только знаю, что это надо сделать поскорее, а то он умрет!

Ну вот, теперь их трое, подумала Бренда.

— Так если ты не знаешь, я тем более не знаю. Откуда?

— Но ты же можешь отнести его к Адаре, правда? — горячо спросила Халла.

— К Адаре? Это к маме Гейра, что ли?

Халла кивнула.

— Говорят, она прославленная целительница. Держи! — И она сунула меховой комочек Бренде в руки.

Бренда отпрянула. Но на ощупь странное обличье Хафни оказалось вовсе не таким противным, как на вид. Существо было мягкое, теплое и очень несчастное, словно приболевший крольчонок. Бренда едва не напомнила Халле, что Адара может и не захотеть лечить дорига, если дориги собираются убить Гейра. Но Халла была такая глупая, что запросто могла этого не понять. И Бренда была уверена, что Адара — такой человек, который будет лечить Хафни просто потому, что ему это нужно. Поэтому она только спросила:

— А почему бы тебе самой его не отнести?

Халла тоже подумала, что Бренда совсем глупая.

— Да потому что в Гарлесье полным-полно наших! Отец узнает, что я не остановила Хафни, и… В общем, говори что хочешь, только не рассказывай, что это я тебе его дала!

— Ладно, — оторопела Бренда.

— Спасибо!

Халла солнечно улыбнулась — может быть, она и дура дурой, но какая хорошенькая, завистливо подумала Бренда, — и без единого всплеска скользнула в ров.

Бренда осталась на берегу с тепленьким меховым клочком в руках. Она поглядела на дом, раздумывая, надо ли рассказать все тете Мэри, и почти сразу решила не рассказывать. Если бы дома был мистер Мастерфилд, он бы мог что-нибудь сделать, но от тети Мэри никакого проку не будет. Бренда прижала меховой клочок к груди и затопала по направлению к своему дому, который стоял за рощей Джералда. Помочь ей могут только соплеменники Гейра. К тому же Бренде и самой ужасно хотелось еще раз увидеть Адару.