Шрифт:
- Жаль!
– тихо сказала она.
- Я тебя присмотрел обутую в кирзовые сапоги 42 размера. – Улыбнувшись, признался стеснительный Василий.
- Тогда покупали на два-три размера больше, - смутилась женщина и покраснела, - чтобы в зимнюю стужу не одной суконной портянкой обернуть ногу.
- Ты мне в тех сапогах сразу в душу запала!
- Чего уж теперь вспоминать…
Через год Мария умерла во время тяжёлых родов, не сумев освободиться от непосильного бремени.
Глава 17
Почти десять лет после своего приезда в Ленинград Григорий прожил как во сне. Несмотря на присутствие в его жизни молодой и красивой женщины эти года ему ничем не запомнились. Он где-то работал, ходил в знаменитые музеи и театры, но не чувствовал себя счастливым.
- Не моё энто, - объяснял Григорий своё вечно плохое настроение гражданской жене, - не способен я жить в крупном городе.
- Почему? – не понимала Юля.
- Всё тута мне чуждо!.. Погода вечно сырая, вечно спешащие люди.
- Не выдумывай! – отмахивалась она и бежала по своим делам.
Ему запомнился разве что один случай. Денежная реформа 1947 года прошла для молодой семьи бывших фронтовиков безболезненно и почти не запомнилась, если бы, не курьёзная ситуация. В ноябре уличные ребята выиграли в карты у случайного прохожего бумажные деньги. Сидели, считали и радовались удаче.
- Давайте меняться! – предложил обменять бумажные купюры на мелочь проходивший мимо них Григорий.
- Замётано!
Ребята пошли вслед за ним, и он высыпал на мёрзлую дорогу 140 рублей «медью» для обмена и сказал:
- Считайте.
Посчитали – ударили по рукам и разошлись. В декабре грянула реформа денег, и народ в течение суток штурмовал сберкассу. Меняли деньги старые на новые из соотношения 10 к 1.
- Поменять можно до 100 рублей на человека лишь один день. – Строго предупреждали остро чувствующие наживу кассиры.
Мелочь копейками оставалась в прежнем номинале и не менялась. Григорий, что называется «пролетел» с обменом денег и долго сокрушался:
- Записался же я с вами в дураки!
- Сам виноват дядя… - смеялся главарь шпаны.
Постепенно Шелехов всё больше замыкался в себе и со временем между супругами начала шириться полоса отчуждения. Большая разница в возрасте только способствовала этому процессу. Муж заметно постарел, только сахарные зубы по-прежнему ярко сверкали. Тёмные глаза потускнели, волосы на голове стали сплошь седыми.
- Зачем я тебе? – часто спрашивал он Юлию.
- Не говори глупости! – возмущалась она, но всё чаще надолго пропадала из дома.
На свой шестидесятилетний юбилей Григорий Пантелеевич получил неожиданный подарок. В августе 1954 года пришло письмо от пропавшей дочери Александры.
- А я то думал, што Сашка сгинула на работах в Германии! – поделился нежданной радостью. – После войны она в Сталино не появилась…
- Я так рада Гриша! – действительно обрадовалась Юля и прижалась к мужу.
- Никакой связи с ней не было, а тут вдруг письмо. – Никак не мог успокоиться пожилой мужчина.
Александра написала, что после возвращения в СССР она несколько лет прожила у подруги в глухой брянской деревне. А недавно переехала на родной Донбасс и там от соседки Натальи Павиной узнала, что отец писал из Ленинграда и искал её.
- Одна она у меня осталась! – чуть не заплакал Григорий и нахмурил обширный лоб. – Все мои сыны погибли: Мишка в Сталинграде, Петя в Берлине, а Сергей здесь.
- Зато дочка нашлась…
Юлия принимала деятельное участие в поисках младшего сына Григория и сама принесла ему весть, что Сергей пропал без вести под городом Пушкин, в боях за так называемый «аппендицит».
- Давай пригласим её в гости! – предложила она супругу.
- Верно, – обрадовался старший Шелехов, нежно разглаживая письмо, – тогда и пообщаемся вдоволь!
… Александра затем неоднократно приезжала к ним. Между ней и отцом установились тёплые взаимоотношения. Они рассказывали друг другу о своих приключениях, делились планами на будущее.
- Хочу переехать жить поближе к Николаю. – Сообщила она в свой очередной приезд, через пару лет после воссоединения семьи.
- А почему к нему, а не к нам? – с затаённой обидой спросил отец.
- На Севере жить не хочу! – откровенно ответила Александра. – Тянет меня почему-то на Дон.
Григорий открыл было рот, чтобы рассказать дочери почему так происходит, но сдержался.