Мэль любил Степь, а она дарила ему радость дикой скачки, свежесть грозового ветра, азарт погони и кровавой охоты. Степь была его домом и его миром все те двенадцать лет, что внук вождя уже прожил на этом свете...

Полуэльф проснулся и несколько минут лежал, не шевелясь, не открывая глаз, пытаясь удержать ускользающий сон. Но счастливого солнечного мира его детства, когда жизнь, казалось, вся состояла из волшебных загадок и радостных открытий, больше не существовало. Реальность оказалась коварной и жестокой, хотя по-своему не менее восхитительной, чем светлое прошлое. В ней тоже имелось место загадки, вопросы без ответов, тайны. А еще в ней была цель.

Мэа-таэль по-кошачьи гибко потянулся, улыбнулся, предвкушая тот день, когда достигнет этой цели. Будучи охотником, полукровка умел ждать, и даже находить в ожидании своеобразное удовольствие.

Этим утром Тонгил опять распорядился доставить завтрак ему в покои. Обычное дело: когда маг принимался за очередную серию экспериментов, готовясь алхимичить в подземных лабораториях, то несколько дней подряд мог вообще забывать о еде, не говоря уже о том, чтобы тратить время на спуск в главную трапезную.

Мэа-таэль мысленно задался вопросом, связаны ли грядущие опыты с младшим ар-Кормом. Пару месяцев назад Арон жаловался, что для одного редкого эксперимента со стихией Огня ему позарез нужен Светлый маг с нераскрытым Даром. Похоже, искомый объект все время находился у них под носом.

После вчерашнего странного поведения мага полукровка сомневался, стоит ли прерывать занятия Тонгила только ради вопроса о том, как поступить с посольством из Кирет-града. За потерю третьей части дани, их всех, по мнению управляющего, стоило показательно, как нерадивых слуг, выпороть на конюшнях. Однако у мага могли быть на этот счет свои идеи.

Так и не приняв окончательного решения, Мэа-таэль занялся другими делами. И только закончив разговор с вернувшимися этим утром дозорными, все же решил заглянуть к Тонгилу. Однако того в покоях не оказалось.

*****

Арон сидел в тени раскидистого дерева, по-степному скрестив ноги, и читал дневник прежнего Тонгила. День сегодня выдался довольно теплым, и воин надел только простую светлую рубашку (маг, хоть и был Темным, но одежду в гардеробе имел самых разных цветов) и черные брюки. Волосы, более длинные, чем северянин привык носить, убрал в хвост. Просторная рубашка не скрывала ширину плеч, но прятала рельефные мускулы: к счастью, его двойник, даже будучи магом, не забрасывал тренировки.

Сейчас Арон походил не то на средней руки вельможу, поскольку только дворяне могли позволить себе бездельничать в будний день, не то на слишком молодого книжника.

– Благородный тар, - прервал его чтение незнакомый голос.
– Если мне будет позволено ненадолго прервать ваше уединение?

– Тарэс, - машинально поправил северянин и только потом подумал, что здешний Тонгил, возможно, действительно являлся дворянином.

– Тарэс, - с заметным облегчением в голосе проговорил незнакомец: всегда лучше ошибиться в безопасную сторону, чем не почтить должным образом благородного, - и повторил:

– Если позволите?

Арон оценивающе глянул на нежданное дополнение к своему обществу: мужчина примерно его роста, очень худой, с тонкими чертами коренного септа, одного из оседлых народов южного края империи, но с коричневой от загара и обветренной, словно у кочевника, кожей.

Чувство опасности молчало, и после краткого колебания воин кивнул:

– Присаживайтесь. Правда, в качестве сиденья могу предложить только траву, уважаемый...?
– Арон вопросительно приподнял брови.

– Тарэс Сэймин, - южанин вежливо наклонил голову, после чего, подобрав походный плащ, без церемоний опустился на землю.
– А я имею честь говорить с...?

Северянин чуть улыбнулся, представив реакцию Сэймина на свое истинное имя. Пообщаться с посторонним, не знавшим его в лицо, могло оказаться забавным:

– Арон Мэррил, - сообщил он.

Чужак чуть вздрогнул, услышав имя:

– Похоже, вы тезка нашему гостеприимному хозяину.

– Арон - распространенное имя на севере, - воин пожал плечами.
– Чем ближе к островам, тем чаще оно будет попадаться. Так звали смертного сына Богини Льда, это наша дань уважения ему и просто старая традиция.

– Понимаю, - южанин коснулся середины лба, как требовалось по обычаям септов при упоминании богов.

– Знаете, тарэс Мэррил, когда я увидел вас читающим в этом саду, то не смог удержаться и не подойти, - сменил тему южанин.
– Я просто не в силах был представить столь мирную картину в месте с репутацией столь э-э...

– Мрачной?
– любезно подсказал Арон.
– Жуткой? Пугающей?

– Я хотел сказать - неоднозначной, - Сэймин взглянул на него с мягкой укоризной.