Тонгил между тем окинул его внимательным взглядом и покачал головой:

– Иди-ка к себе, парень. Сегодня ты уже ни на что не сгодишься.

Эта короткая фраза моментально вернула Риену силы, заставила даже забыть о боли. Паж торопливо вскочил на ноги, поклонился и едва ли не бегом направился к двери. Уже выходя, на мгновение встретился с господином взглядом - тот вновь смотрел на него со странным выражением, которое Риен никак не мог расшифровать.

*****

Арон устало вздохнул и опустился в кресло, мазнул взглядом по паре масляных светильников, приказывая им зажечься. Каждый час этой новой жизни подкидывал сюрпризы, словно сама судьба посмеивалась над его попытками осознать происходящее. Раз здесь он Темный маг, то как сумел создать шар Истинного Света и коснуться его, не испытав боли? Младший ар-Корм прав, это невозможно. Хотя - а что из случившегося с ним возможно?

Арон попытался вспомнить, как именно ему удалось вызвать сгусток солнечного света, потом покачал головой. Пусто.

В соседних покоях ждали записки двойника, но возвращаться к ним, вновь погружаться в жизнь, наполненную магией и смертью, не хотелось. Мужчина находился здесь всего один день, а казалось, будто год. На душе, после общения с Вендом, после столкновения с его неприкрытой ненавистью, было мерзко. Да еще этот мальчишка, смотревший на него с тревожным ожиданием, периодически перераставшим в откровенный ужас...

Может, забыть обо всем до утра? Все же ночь предназначена для сна, а не для чтения дневников Темных магов. Стоило лечь, как мысли начали путаться, перед внутренним взором замелькали невнятные образы. И пришел сон.

Тонгила окружали деревья, кроны которых осень окрасила в любимые магом цвета: желтый, рыжий, багряный. Кое-где попадались и коричневые листья - словно крупные капли засохшей крови. Опавшие листья, почти живые, с мягкой плотью - легшие бескрайним ковром под копыта коней. И воздух - прозрачный, еще по-летнему теплый и сладкий, но уже с намеком на скорое умирание мира, на белый саван зимы.

За спиной почудилось движение. Тонгил лениво оглянулся, уже зная, кого увидит. На вороном жеребце - близнеце его собственного - по петляющей между стволов тропинке приближался Мэа-таэль.

–  Налюбовался листиками?
– спросил полуэльф насмешливо. То ли в душе полукровки действительно не нашлось места восхищению красотой, то ли яростное неприятие отцовского наследия заставляло притворяться даже перед самим собой. Арон поставил бы на второе, но не собирался выяснять и лезть для этого Мэлю в душу.

–  Налюбовался, - покладисто согласился маг, потом его мысль вернулась к тому, для чего они и приехали в лес. Тонгил посмотрел на Мэа-таэля, отмечая привычный яростный блеск в его черных глазах - предчувствие любимого развлечения.

–  Славно поохотимся, - выдохнул полукровка.

Стая ждала на поляне - несколько человек уже спешилось, кто-то из воинов присел перед пленником, пытаясь разговорить. Тот упрямо отмалчивался, продолжая сохранять высокомерное выражение лица. Арон скривил губы в подобие улыбки: в подземельях пленник казалсяразговорчивей.

–  Ну как, не передумал?
– больше для вида поинтересовался он.

–  Нет! Ты будешь проклят, убийца! Все, чего ты достиг, станет прахом! Все отвернутся от тебя!
– Ах, сколько бессильной ненависти жило в глазах Светлого мага - верного подмастерья Аларика Неркаса - какой гнев кипел в нем, какая ярость на несправедливость судьбы. Тонгил с сожалением подумал, что так и не научился впитывать силу чужих эмоций. Читать - да, но с поглощением не получалось.

–  Развяжите его, - кивнул Арон стражам. Можно было и магией, но по привычке, намертво вдолбленной учителем, Тонгил не любил попусту расходовать энергию, предпочитая всегда держать резерв полным. Слишком уж много неожиданностей любит подкидывать жизнь.

Одним из таких жизненных сюрпризов стал для Аларика Неркаса сам Тонгил, когда Светлый, потратившийся на магическую защиту замка верного вассала, расслаблялся в компании одной милой девушки. Темный маг долго подбирал подходящую красотку, и роль свою она сыграла отлично...

Нет, не стоит попусту расходовать магию, чтобы однажды не оказаться на месте бедняги Неркаса.

Светлый поднялся на ноги, обвел взглядом поляну, дольше всего задержав взгляд на Мэа-таэле: о присутствии полуэльфа в свите Тонгила ходили слухи по всей империи, но пока мало кто в это верил. Вероятно, даже у приговоренных к смерти бывают проблески любопытства.

–  Мы дадим тебе фору, - благожелательно сказал Арон. - На западе, за милю отсюда, течет рукав Вьесты. Сумеешь перебраться на другой берег - будешь свободен. А нет - не обессудь: станешь обедом для моих песиков.

Светлый маг гордо вскинул голову, явно собираясь выдать что-нибудь благородно-глупое, но в этот миг воин, прежде пытавшийся разговорить пленника, негромко зарычал. Если не видеть, можно было поклясться: звук принадлежит дикому зверю. Светлый запнулся на первом же слоге иотшатнулся. Стражи, стоящие вокруг, громко расхохотались, еще несколько оборотней издевательски залаяли, но непривычный для их горла звукбыстро перешел в вой.