Подбирать самому им же выброшенный предмет не хотелось. Мужчина мазнул взглядом по факелу; едва оформившись, пронеслась недовольная мысль - "гори, ты..." - в голове словно что-то щелкнуло, соединилось и встало на место.

Факел вспыхнул.

– Будут приказы насчет пленника, господин?
– голос стражника вырвал Арона из сумятицы мыслей.

– Да, - выдавил он.
– Да, кормите его хорошо.

– Как на убой?
– осмелился пошутить стражник. Северянин вздрогнул, но тут же плотнее надел почти сползшую маску чужой роли:

– Почему же "как"?
– и криво усмехнулся.

*****

Всю дорогу обратно господин молчал, и молчание это казалось недобрым. Риен, у которого отлегло от сердца, когда в подземелье Тонгил ограничился посещением нового пленника, вновь напрягся и начал гадать, доживет ли до следующего утра. От волнения путались мысли, и, когда маг на последнем лестничном переходе спросил о чем-то, юноша просто не услышал.

– ...Риен, - паж вынырнул из размышлений, когда господин, вдруг оказавшись рядом, легонько похлопал его по щеке.

– Риен, ты и впрямь устал, если не реагируешь на вопросы, - голос Тонгила звучал слишком заботливо, чтобы оказаться чем-то, кроме утонченной издевки.
– Зайдешь ко мне вечером, а сейчас отдохни.

– Вечером?
– когда господин выказывал к кому-то интерес, это было чревато, но Риен все же надеялся, он очень надеялся, что обойдется...

– Тебе опять меня плохо слышно?
– брови Тонгила вопросительно поднялись, и Риен отчаянно замотал головой, показывая: нет, в этот раз он все услышал и понял.

Коридоры замка еще оставались пусты, до выделенной ему комнаты паж добрался, никого не встретив. Вошел, запер дверь, и лишь потом упал лицом вниз на лежанку, пальцы судорожно смяли края покрывала. Думать о том, что ожидало его вечером, было противно и страшно, думать о чем-то другом - невозможно.

*****

Арон сидел в кресле в своем кабинете и смотрел на горящую свечу. В последней не было ничего необычного, если не считать неуместности среди яркого дня... а еще того, что зажег он ее при помощи магии. Так же, как и факел, мысленным приказом.

Потушить оказалось одинаково легко: огонь исчез прежде, чем мысль успела обрести словесную форму.

Мужчина глубоко вздохнул и, отодвинув свечу, тяжело оперся о стол. Но долго предаваться мрачным размышлениям ему не дали - снаружи донесся звук сильного взрыва, следом - рев, какой не могло издать человеческое горло. Северянин вскочил, подбежал к окну, распахнув, посмотрел вниз. Там, нависая над тремя людьми в воинской экипировке, у самого подножия башни, вращался земляной смерч. Арон физически ощутил исходящие от него волны голода и ненависти.

Люди, стоявшие спина к спине, пока успешно отражали атаки земляного монстра. Вероятно, оружие у них было непростое, потому что из сердца вихря вновь донесся крик, полный гнева и боли, словно там прятался некто из плоти.

Все действо длилось едва ли десяток секунд, и как раз когда северянин решил вмешаться в происходящее, смерч резко вырос и обрушился на людей, заглотнув их крутящейся воронкой. Мгновение после того стояла полная тишина, потом в земле появилась трещина, похожая на жадный рот, с довольным хлюпом съела смерч и так же быстро исчезла.

Мужчина почти минуту смотрел на вновь зеленеющую, ровно подстриженную траву, потом резко захлопнул створки. На смерч его чувство опасности красноречиво промолчало, а вот на воинов... Очередные убийцы? Наемники? Мстители? Если да, то уже четвертые за это лето - здешний Арон Тонгил невероятно популярен! Это ж как надо постараться, чтобы приобрести подобную известность?

В дверь постучали громко, но с некоей вежливой монотонностью. Потом, после паузы, еще раз.

– Зайдите!
– раздраженно отозвался мужчина, выходя из кабинета - видеть сейчас ему никого не хотелось.

На пороге стоял эльф... так, по крайней мере, показалось Арону. Но взгляд уже зацепился за детали во внешности, выдававшие нечистокровность ее обладателя. Полукровка казался достаточно стройным, гибким и тонкокостным, чтобы издали сойти за эльфа, но лицо его было слишком жестко очерчено, глаза слишком черны и вытянуты к вискам, а в эррэ не ощущалось особой эльфийской магии, сопровождающей Старший народ от рождения и до смерти.

Арону потребовалось меньше доли секунды на осознание: он мог читать эррэ. В прежней жизни воину пришлось немало пообщаться с бродячими подмастерьями магов, отправленными на вольные хлеба за прегрешения либо прискорбное отсутствие таланта. А общение позволило нахвататься кое-каких теоретических познаний в магии.