– Ухо?
– уточнил Тонгил.

– Ну да. Например, левое. Не слишком большая потеря, зато князь пару раз подумает, прежде чем сделать очередную глупость.

– А если сделает?
– заинтересовался Тонгил. Идею свою Мэль высказывал обыденно, и Арону захотелось узнать, к чему приведет полукровку его извращенная логика.

– Тогда можно будет отправить пару пальцев... Или лучше сразу глаз?
– полуэльф хмыкнул, явно задумавшись.

– Не надо, - умоляюще донеслось с кровати.
– Не надо, пожалуйста!

Мэль подмигнул Арону так, чтобы эльфенок не увидел, и повернулся к будущей жертве, развивая мысль, - а ухо, высокородный Тималь, я тебе сам отрежу, очень быстро, даже заметить не успеешь.

– Не надо! Господин!
– подросток, все еще бледный от пережитого, сел на кровати, просяще глядя на Тонгила. Должно быть, несмотря на происшедшее в лабораториях, маг из них двоих казался ему менее страшным.
– Господин! Не позволяйте ему!

Арон вздохнул и, забрав у Мэля свиток, сунул вздрогнувшему эльфенку, добавил сверху один из камней:

– Объясни, откуда это у тебя. Если скажешь правду, не будем посылать твоему отцу никакого подарка.

Интерлюдия 1.

Существо внутри Горы проснулось. Потянулось в сонной истоме, кольцами свивая чешуйчатое тело, открыло пасть, выпустив облако ядовитого пара, и скользнуло в узкий темный ход. Вырытый в незапамятные времена, ход вел на внешнюю сторону, в Просторную Пещеру; там всегда горел теплый огонь, маленькие двуногие приносили туда вкусную пищу. Существо заторопилось - Его сон длился долго, Оно успело изрядно проголодаться.

Но Просторная Пещера под высоким сводом оказалась странно тихой, совсем не такой, как обычно. Не горел теплый огонь, не суетились вокруг Существа маленькие двуногие, никто не касался благоговейно Его прекрасной чешуи, не втирал благовония, не предлагал еду... Маленькие двуногие не вышли Ему навстречу, только серыми проплешинами выделялись на полу кучки пепла.

На внешней стороне не оказалось ни двуногих, ни пищи. Такого никогда не случалось прежде, и долгие часы Существо то потерянно скользило по пещере, то замирало, размышляя. Существо было голодно, Существу было одиноко, Существо тосковало... потом Существо начало вспоминать.

В прежние года в памяти не существовало нужды, но теперь осколки прошлого замелькали перед Его мысленным взором. Прошлого, полного ярких красок, громких звуков - так непохожих на благоговейный шепот маленьких двуногих - и ощущений, как приятных, так и болезненных. Существо заколебалось - уже очень давно Оно не испытывало боли. Существо знало: боль - это плохо.

Но голод вернулся с новой силой - и Существо решилось... Хотя выход из пещеры оказался завален, оплавленная груда камней не могла стать для Существа серьезной преградой.

На своде внешнего мира висел круглый теплый огонь, со всех сторон Существо окатывали воздушные волны. У всего видимого имелись собственные названия, но за столько лет Существо позабыло их и теперь воспринимало лишь как совокупность образов.

Внешний мир оказался щедр на звуки, вот только ни один из них не напоминал шепчущие голоса маленьких двуногих. Но Существо не отчаялось - Оно знало, что в Просторную Пещеру маленькие двуногие приходили из внешнего мира, и из него же приносили вкусную еду. Если Существо будет искать долго и упорно, Оно обязательно найдет маленьких двуногих. Тогда они вместе вернутся в Просторную Пещеру, и мир опять обретет правильность...

Глава 7.

Мэа-таэль задумчиво следил, как Тонгил заворачивает пакет и ставит на нем печать.

– Зря ты не позволил отрезать принцу ухо, - произнес он с сожалением.
– Какое бы получилось замечательное приложение к посланию для князя! Маленькое, но емкое и многозначительное.

– Мэль, это уже три дня как не смешно, - устало отозвался Арон.
– Знаешь прекрасно: отдавать тебе Тималя я не собираюсь. Понимаю, не любишь ты чистокровных эльфов, я от них тоже не в восторге. Но займись лучше чем-нибудь полезным: Стаю проведай или посмотри, как поживает киретское посольство.

– Зануда ты, - пробормотал себе под нос полуэльф, но все же, под облегченный вздох Арона, направился к двери. Однако у порога развернулся, словно не замечая мученического выражения, вернувшегося на лицо Тонгила:

– Забавно, что у младшего ар-Корма оказался Темный Дар. Ты уже решил, как с ним поступишь?

– Мэль, ты меня два часа достаешь одними и теми же глупыми вопросами, - не выдержал Тонгил.
– Исчезни наконец!

Мэа-таэль с преувеличенным испугом отшатнулся, потом сжал ладони у груди в знак почтения, принятый у кочевников, низко поклонился и воскликнул: