– Прости своего недостойного слугу, о великий господин! Не изволь гневаться, о великий господин!
– за этой фразой последовал еще один низкий поклон.
– Покорнейше исчезаю, о грозный и ужасный!
– после чего, продолжая кланяться, спиной открыл дверь. Закрыл ее за собой, подмигнул стоящим неподалеку оборотням из стражи, один из которых на его чудачества вздохнул, а второй только покачал головой, - в отличие от стражников-людей, серые братья ни Тонгила, ни уж тем более его самого не боялись.

Хотелось размяться: отправиться со Стаей на ночную охоту или поучаствовать в тренировке - один на один с кем-нибудь из оборотней. Вот только, к сожалению, куча прочтенных свитков, ждущая его в кабинете, была намного меньше второй - с донесениями еще нетронутыми.

Солнце уже доползло до зенита, когда Мэа-таэль отодвинул очередное сообщение, откинулся на спинку кресла и устало потянулся. Итак, беспорядки в Радоге продолжаются - местные вожаки честно отрабатывают полученные золотые; мраморные каменоломни в предместьях Кирет-града затопило в пятый раз, расстроенный владелец начал искать покупателей - отлично! А вот - гм, забавно. Ни о чем подобном, перечисляя планы, Тонгил не упоминал.

Итак, двоюродный брат императора тайно ищет союзников для устранения монарха. Будет ли выгоднее помочь с переворотом, а потом потребовать долю, или выдать заговорщика, опять же, получив кое-что от благодарного императора взамен? Да, интересная бумага, стоит отнести ее Тонгилу.

Поведение мага в последние дни Мэа-таэля интриговало и, пожалуй, радовало. После своего непонятного эксперимента - на все вопросы о нем Арон лишь морщился и переводил тему - маг сильно изменился. Причем полуэльфу казалось, будто не только потеря памяти оказалась причиной этого изменения. Арон все больше вел себя не как чародей, которого Мэль знал и которому служил последние годы, а как друг его юности. Причем Тонгил пятнадцатилетней давности Мэа-таэлю нравился куда больше.

Сегодня полукровке взбрело в голову проверить, какому именно Тонгилу соответствует характер нынешнего. Арон выдержал почти два часа! Похоже, вместо потерянной памяти маг приобрел невероятное долготерпение. Мэль не отказался бы узнать название магического эксперимента, вызвавшего столь неожиданные - и приятные - последствия.

В дверь постучали, и, едва получив разрешение войти, внутрь скользнул личный слуга Мэля:

– Тар Митрил, простите за беспокойство, но вы приказали докладывать обо всем, касающемся Тималя дарэ-Ореса.

– С ним опять что-то произошло?
– недовольно спросил Мэа-таэль.

– Он серьезно ранен, мой тар.

– Проклятый мальчишка!
– полукровка торопливо поднялся.
– Идем. По дороге расскажешь, как это случилось.

*****

Как это случилось, Риен и сам толком не понял. Высокородного Тималя дарэ-Ореса он недолюбливал с первой их встречи в замке - и чувство это было четким, прекрасно объяснимым и абсолютно взаимным. А когда доброхоты объяснили, где и с кем юный эльф проводит ночи, к неприязни добавилась брезгливость и вместе с тем страх - уже за себя.

Риен и прежде встречал чистокровных эльфов. Младший ар-Корм прекрасно знал: людей остроухие считали немногим выше животных. Но только обычных людей. Человеческих магов эльфы боялись, ненавидели и уважали, то есть относились к ним как к равным.

Так уж распорядились боги, что магией владели все остроухие, вот только уровень Силы у них был очень и очень слабым - по сравнению с тем, который давался немногим счастливчикам-людям. Хотя нет, с недавних пор Риен перестал воспринимать магический Дар как удачу. Когда-то, как и все мальчишки, он хотел стать магом, но магом Светлым, противоположный вариант даже не приходил в голову. И вот...

Прошло уже три дня после встречи с Росаной. Хотя, как понял Риен из расспросов тара Митрила, сестренка успела вызвать подозрения, сбежать ей удалось благополучно.

То ли полуэльф поверил уверениям юноши, будто никакие гости к нему не приходили, то ли отложил настоящий допрос, но после первого разговора младшего ар-Корма Митрил к себе не вызывал. Однако на следующий день поставил его в известность: по причинам, Риена не касающимся, Тималь дарэ-Орес отныне будет находиться под домашним арестом, а младшему ар-Корму предстоит следить, чтобы этот самый Тималь получал все необходимое. Пожалуй, сильнее "обрадовать" Риена мог только приказ постоянно находиться при самом Тонгиле. Данным распоряжением Митрил низводил наследника графа до обычного слуги. Несправедливо и унизительно в любом случае, но прислуживать эльфу...

Когда сегодня, едва удерживая на руках поднос, Риен приблизился, стражник, ставший уже знакомым за эти два дня, кивнул и распахнул дверь, пропуская внутрь.

Остроухий обнаружился там же, где и в предыдущие разы: сидел в кресле, уткнувшись в какую-то книгу. На появление Риена отреагировал привычно: мимолетно глянул, презрительно скривил губы и ткнул пальцем в направлении стола. Мол, поставь туда и убирайся. В общем, типичное поведение чистокровного высокородного эльфа: я, значит, соль земли и свет солнца, а вы, жалкие людишки, грязь у моих ног.