Наконец Арон оказался в своих покоях, изнутри магически запер дверь. Потом... Потом Тонгил уже не знал, что происходит с его частью, оставшейся в замке, а несколько мгновений спустя окончательно забыл про нее. Осталась только снежная белизна и путь, который требовалось пройти...

Белое небо без солнца, розовый окоем по горизонту, белое поле - однообразное и бесконечное. Арон не смог бы сказать, как долго он шел по снегу, - время в этом месте не ощущалось, как не чувствовались холод, голод и жажда. Какая-то часть разума знала: это странно, но Арон не прислушивался к ней. Ему отчего-то было все равно. Он просто шагал вперед, к красноватому отблеску горизонта, а легкая поземка заметала его следы.

Потом впереди возникли черные точки; навстречу они двигались стремительно - насколько понятие скорости существовало в этом измененном мире. Вот они оказались перед ним - странные звери с переменчивым обликом. Взгляд никак не мог задержаться на определенной черте, зацепиться за нее и отложить в памяти. Менялся цвет их шкуры, менялась форма и размеры, - словно в постоянно крутящейся мозаике калейдоскопа. Лишь человеческий образ они не приняли ни разу.

– Радуйся, - произнесло одно из существ, и его голос, почти человеческий, тоже непрестанно изменялся, даже в этой фразе переходя от тонкого детского до хриплого мужского.
– Мы ждали тебя. Ты должен предстать перед Владыкой.

Арон склонил голову, раздумывая над словами существа, потом пожал плечами. Белая пустота, убивая все чувства, породила в нем равнодушие; но появление мерцающих, меняющихся существ вернуло нечто, похожее на любопытство. Почему бы ему не встретить этого Владыку? Это может быть интересно.

– Ведите, - кивнул Арон говорящему существу.

– В этом нет нужды, - ответило оно, но теперь голос прозвучал по-женски певуче и нежно.
– Ты уже в его Царстве.

Ветер задул сильнее, белой стеной поднимая еще не слежавшийся снег и тут же бросая - но уже прозрачными каплями воды. Вокруг не стало теплее, не появилось солнце, но белая пустыня на глазах превращалась в голубое озеро. Еще несколько мгновений - и земля впитала воду, зазеленели поля, упругими ростками потянулись из земли юные деревца, а вместе с ними, с той же скоростью, - черный камень крепостных стен, башен и самой крепости.

– Похоже на мой замок, - рассеянно проговорил Арон.

– Ты видишь Царство Владыки таким, каким оно способно отразиться в твоем разуме, - промолвило существо.
– Не более того.

Крепость воткнулась в белесое небо острыми шпилями башен и прекратила движение. Беззвучно распахнулись червленые ворота, плавно опустился мост.

– Ступай, - сказало существо. Арон сделал шаг - и словно ладонь гигантского невидимки подхватила его и перенесла за крепостные ворота. Двор казался похожим на привычный двор его замка, но чувствовалось и отличие - в идеальной гладкости его мощеных плит, в новизне каменной кладки, в безлюдии и тишине.

А вот парадный зал, куда с готовностью открылись двери, уже не имел с замком Тонгила ничего общего. Там было светло, намного светлее, чем кажется возможным в отсутствие солнца.

В центре зала, на возвышении, стоял каменный трон, а вокруг танцевало пламя. Ни один огонь, который прежде доводилось видеть Арону, не мог дать столько света, сколько дневное светило, но здешний как-то сумел это сделать. Огонь перетекал в сияющую воду, вновь становился пламенем, рассыпался радугой и катился по каменному полу горстью драгоценных алмазов; крошился в сияющий песок и вспыхивал алыми языками, вставал стеной и стелился у ног ласковой кошкой... Опять и опять, и все это одновременно.

Арон оторвался от ало-золотого зрелища, перевел взгляд на того, кто восседал на троне. И замер на середине движения.

Словно бы кто-то заставил его взглянуть на собственное отражение, на него такого, каким он стал в этом мире, на Тонгила-чернокнижника. Наведенная белым безмолвием апатия схлынула окончательно.

– Кто ты?
– спросил резко.

– Владыка своего Царства, - голос чужака прозвучал в сознании Арона.

– Почему ты выглядишь как я?

Человек на троне криво усмехнулся, как это делал порой сам Тонгил, если вопрос не казался ему слишком продуманным или приятным:

– Ты не веришь в богов. Единственный господин для тебя - ты сам. Мой облик создало твое сознание.

Арон нахмурился - он никогда не считал себя безбожником. Просто сложилось так, что боги и их дела не казались ему интересными.

– Ты изменился, маг, - проговорил между тем двойник, поднимаясь с трона и шагая к Тонгилу.
– Твоя душа выглядит иначе, твой эррэ сияет другими красками. И еще ты расстроил меня, не отдав мне жизнь этого эльфа.

– Не отдав тебе?..
– повторил Арон.

– Неважно, - двойник остановился в двух шагах, чуть склонил голову набок - любимый жест самого Тонгила - и задумчиво продолжил:

– Теперь это неважно, маг с душой обычного человека. Я не буду задавать вопросов, на которые ты не можешь ответить. Вместо того будь сегодня моим гостем.

Владыка взмахнул рукой, и стены замка исчезли, сменившись зеленью степи. Она простиралось до горизонта - без единого деревца, без даже малого проблеска воды. Небо тоже изменилось, белизна стала прозрачной летней синевой. Только солнца в небесах так и не возникло.