Лорган читал. Сидел на широком диване, пристроив книгу на сгиб колена, хмурил белесые брови, и даже, словно ученик, водил пальцем по строке. Хотя нет, присмотрелся Тонгил, не водил, а подчеркивал ногтем некоторые абзацы, а те вспыхивали бледно-синим, отчетливо выделяясь на фоне остального текста. Удобно.

Лорган между тем вскинул голову, почувствовав чужой взгляд, и расплылся в улыбке:

– Наконец-то! Я уж думал, ты сегодня не придешь.

"Ты", - отметил про себя Арон, заранее постаравшись превратить лицо в маску, - "не "вы, господин", как при встрече, а "ты". И выражение лица, какое бывает, когда не ждут неприятностей, когда абсолютно уверены в добром приеме и ответном расположении. Поразительно наблюдать такой взгляд на лице человека, от которого прежде видел только ненависть. Неужели тоже играет? Темный ведь, у них все с подвохом".

– Арон, - Лорган тем временем закрыл книгу и встал.
– Я слышал, император требует тебя во дворец. Большие неприятности?

В голосе мага звучала тревога. Да, конечно, заботится о друге. Как мило.

– Случилось... кое-что, - ответил северянин, проходя вглубь комнаты и присаживаясь на трехногий табурет. Беседа с Лорганом с первой минуты оказалась неимоверно занимательной. Ощущение возникало такое, словно бы дикий волчара, вчера еще рвавший твой скот и верных псов, сегодня пришел к дому и, умильно глядя в глаза, заговорил о жизни.

– Если я как-то могу помочь, - продолжил между тем Лорган, - то скажи.

– Обязательно, - Арон хотел бы, чтобы взгляд его не казался магу слишком навязчивым, но не мог заставить себя не вглядываться пристально в давнего врага, ища разницу. Внешне все тот же: бледное лицо, неспособное принять загар, тонкие губы, тонкий нос, белесые, словно бы выгоревшие ресницы и брови, и такие же волосы. Единственное цветное пятно - неожиданно карие глаза, своим темным цветом скрадывающие даже зрачки. Лживые глаза: не разглядишь мысли, не прочитаешь чувства. Если только довериться интуиции... А та молчит, словно бы и впрямь Лорган ему не опасен. Но интуиция не разбирается в нюансах, она не скажет, что если сейчас, возможно, этот Темный и не желает Тонгилу зла, то, узнав о "потере памяти", захочет урвать кусок от владений наместника Севера.

*****

Лорган стоял у окна, разглядывая темно-серое пасмурное небо, почти сливающееся по цвету с камнем стен и булыжниками мостовой. Дождь припустил с новой силой, заставив предметы всего в паре десятков шагов превратиться в однообразную темную массу. Вот внизу мелькнула знакомая высокая фигура с черной шапкой волос - Мэа-таэль, только вышедший от него, торопливо направлялся в сторону казарм. Странный у них вышел разговор, короткий, но на редкость интересный.

– Ни в коем случае не расспрашивай, если кажется, будто Арон не желает говорить. И, ради Владыки, не вздумай дразнить или злить его!
– полуэльф покачал головой, показывая, что уточнять и объяснять свои рекомендации не собирается.

– Если не хочешь отправиться к Серой Госпоже, следи за тем, как ведешь себя. У Тонгила последнее время плохое настроение, сам должен понимать, чем это чревато.

– Я неудачно приехал?
– поднял Лорган брови.

– Очень неудачно, - подтвердил Мэа-таэль.
– Но и уехать сейчас он тебе не позволит. Так что веди себя скромнее.

– Почему ты меня предупреждаешь?
– полюбопытствовал Темный.

– Ты самый нормальный из всех магов, кого я знаю, включая Арона, - Мэа-таэль усмехнулся.
– Будет жаль, если попадешь ему под горячую руку. Думаю, он тоже пожалеет, потом, но тебе это уже не поможет.

– У него случился приступ безумия?
– начиная понимать, спросил Лорган.

– Нет, - разбил его идею полуэльф и тут же добавил многозначительно, - пока нет. Побереги себя...

Хороший совет. Очень хороший, только Темный не совсем представлял, как нужно вести себя, дабы не вызвать гнев Тонгила. Ни в каких тайных сговорах за спиной Арона он не участвовал, особых грехов за собой не знал. Да и не было никогда Арону дела до его грехов, больших и малых. Разве он жрец Солнечного, в самом деле, чтобы обличать чужие проступки?

Значит, случилось нечто, заставившее одного из самых спокойных и уравновешенных Темных видеть в каждом врага. Неожиданно обострилась мания преследования? Сомнительно: для человека, на которого ежегодно совершается несколько покушений, Арон всегда казался удивительно беззаботным. Вот, в столицу приехал, где каждый второй нобиль не пожалеет половины состояния, чтобы отправить его в могилу. Значит, причина в другом. Хотя... "не расспрашивай" означало также "не копай слишком глубоко"; разумное предупреждение. Если он узнает что-то, для Тонгила нежелательное, то дорогой друг его просто убьет, не посмотрев на прошлые заслуги.

Та вчерашняя короткая встреча, когда Тонгил ненадолго зашел к нему, накрепко врезалась в память и только подтверждала слова полуэльфа. Несколько ничего не значащих фраз, пристальный колючий взгляд, словно бы просвечивающий насквозь, до самых тайных мыслей. Лицо как маска, не выражающая никаких эмоций; и ни радости, ни гнева в голосе.

Однако любопытство, родившееся прежде Лоргана, опять выползло на свет. Что все же стряслось у самого сильного мага Империи?

Глава 3.