–  Альмар сейчас в Радоге. Найди сына первым. Если это сделает Мэа-таэль, ты никогда не увидишь своего ребенка.

А потом волна обрушилась вниз, погребла его под собой, и...

... и исчезла бесследно, оставив в саду Дочерей.

Несколько минут Арон лежал на траве, глядя в закатное небо, затем сел, сдерживая порыв ощупать себя и убедиться, что цел. Богиня поступала так с ним каждый раз, с самого первого, когда он, еще подростком, осмелился спросить ее напрямую. Пора уже привыкнуть...

– Какой Она явила себя?
– прозвучал девичий голос. Северянин повернулся - рядом сидела одна из младших Дочерей, большие карие глаза горели любопытством. Не Дочь, - поправил Арон себя мысленно, - приемыш. Такая же, каким когда-то был он. Спрашивают только приемыши, Дочери просто знают.

– Волна, - отозвался северянин.
– Огромная волна.

Должно быть, девчонке скоро предстояло вернуться в большой мир, и она, как и он когда-то, доставала вопросами всех, вопрошавших Богиню, набираясь смелости перед собственной попыткой.

– Она сказала то, что ты хотел?
– а вот этот вопрос уже лишний.

– Она сказала то, что мне требовалось, - ответил Арон, поднимаясь с травы. Девушка осталась сидеть, но весь путь к воротам он чувствовал на себе ее внимательный взгляд.

Да, Богиня, как всегда, знала лучше. Загадка проклятия потеряла важность, все мысли крутились вокруг трех фраз Богини. Альмар здесь, в Радоге, но Мэа-таэль не должен найти его первым. Почему? Что произойдет тогда? Нелепая случайность, которая приведет к гибели мальчика? Но Богиня не сказала - "не увидишь живым", просто - "никогда не увидишь".

Неужели предательство? Полуэльф продал его? Кому? По какой причине? Какая ему выгода в ребенке? Похищение и выкуп? Сомнительно - будучи управляющим, Мэа-таэль и без того имел полный доступ к финансам мага. Договор с кем-то из других Темных за спиной Тонгила? С кем и почему? Кому выгодно?

Арон судорожно перебирал воспоминания, пытаясь вытащить все, когда-либо слышанное о магии через родственную кровь. Не стихии, не тени, не отражения, и точно не Светлые... Самое страшное, чем грозила ему пара ритуалов, общих для всех ветвей магии, - это созданием амулетов, способных отслеживать его перемещение и состояние здоровья. Но не влиять.

Или... некромантия?

Мужчина нахмурился и замедлил шаг. Тонгил-прежний ничего не записывал по теории мертвого искусства; все, известное северянину об этой ветви Темных, осталось недоказанными слухами. За исключением, впрочем, одного факта: как следует убивать некроманта правильно. Все же, мог ли быть замешан Волькан, давний недруг Тонгила-прежнего? Эвита? Кто-то еще, оставшийся в тени?

Неужели Мэль действительно предал его... Мысль об этом вызвала боль... Единственный, на кого Арон, казалось, мог положиться в этом перевернутом мире, кого начал считать другом. Глупость с его стороны - надеяться, что и у Темных есть друзья! Только слуги и союзники, и только до тех пор, пока им выгодно! Считать иначе - самообман.

Рассуждения эти казались правильными, мудрыми, но легче от них не становилось.

*****

Проработка деталей плана заняла много времени, и Мэа-таэль освободился только после заката. Тонгил, куда-то пропадавший на полдня, обнаружился на верхней площадке. Маг сидел на каменном полу, прислонившись к парапету и прикрыв глаза, а вокруг танцевали тени. Выглядел он непривычно уставшим. На Мэа-таэля, выступившего с лестницы, Арон словно не обратил внимания, но движение теней замедлилось, а потом они и вовсе растворились в камне.

Мэль зачаровано наблюдал, как последние клочки живого тумана впитываются в брусчатку пола: сколько раз он уже видел работу Тонгила с тенями и отражениями, но наблюдать ему никогда не надоедало.

– Проверил?
– глухо спросил маг.

– Да, все в порядке, - подтвердил полукровка.
– А вот ты выглядишь вымотанным.

– Неужто?
– без интереса уточнил тот.

– Магичил без меры?
– хмыкнул Мэль, присаживаясь рядом. Тонгил неопределенно пожал плечами.

– Вытяни вперед левую руку, - сказал он неожиданно.

– Зачем это?
– полуэльф на всякий случай спрятал названную конечность за спину. Маг издал короткий смешок:

– Не бойся, у меня исключительно благие намерения.
– Он шевельнул пальцами, и тонкая петля серой тени поднялась из камня и закачалась в воздухе.
– Это твоя страховка.

– Зачем она?
– Мэль с некоторой опаской следил за туманной змеей.

– Дублирует мою, - Тонгил поднял руку, показывая тонкий серый браслет на запястье.
– Чтобы знать, где ты и что происходит. Кроме того, тень послужит тебе дополнительным оружием.