Моя «девятка» заглатывала километр за километром Волжанского шоссе, стрелка спидометра маячила около отметки в сто десять километров в час. Так что обратная дорога заняла раза в два меньше времени, чем из Тарасова в Дольск. В кабинет Кирьянова я зашла намного раньше, чем обещала. Владимир Сергеевич оторвал глаза от раскрытой папки и сказал:

— Проходи, Танечка, разговор у нас с тобой серьезный. Надо сверить наши наработки. С кого начнем?

— Давай с тебя, — предложила я с ходу.

Владимир Сергеевич хотел было возразить, но, наткнувшись на мой каменный взгляд, возражать не стал. Он начал рассказывать мне о том, как продвигается его следствие. Как я и предполагала, подчиненные Кирьянова запросили у оператора сотовой связи распечатку входящих и исходящих мобильных звонков Анны Шевельковой.

— Таня, мы обнаружили, что частенько, а в день убийства даже несколько раз подряд ей звонил один и тот же абонент. Ты не поверишь, но оказалось, что это Александр Дмитриевич Скиданов. Да, да, муж твоей клиентки. — Володька стал внимательно приглядываться к моей реакции, но я не выразила никаких эмоций. — Таня, ты что молчишь?

Я была скромна в своем торжестве, лишь слегка улыбнулась уголками рта и сказала:

— А мне известно об этом.

— Да? Значит, ты знаешь, какие у них были отношения? Ну, у этой молоденькой квартирантки и супруга твоей клиентки…

— Да никаких отношений у них как раз и не было! — Я безжалостно разбила почти справедливые предположения Кирьянова.

— Почему ты в этом так уверена? — осведомился Владимир Сергеевич, но я ничего не сказала ему в ответ, а лишь загадочно прищурилась. Киря нахмурился. — Ладно, а что ты скажешь о том, что твоя клиентка была в родительской квартире в момент убийства?

— Скажу, что она была совсем в другом месте, а конкретно — на улице Поперечной.

— У тебя неверные сведения, — возразил подполковник. — У меня имеются свидетельские показания. Уверяю тебя, Скиданова была на набережной!

— Нет, Володя, ее там не было.

— Говорю же тебе, у меня есть свидетель!

— Откуда он, интересно, взялся? — аж вскипела я. — Вы же делали поквартирный обход, никто из соседей никого и ничего подозрительного не видел!

— А свидетельница уезжала в командировку, — пояснил Кирьянов, — вчера вечером вернулась, узнала об убийстве, сопоставила кое-какие факты и сегодня с утречка пришла давать свои показания. Есть у нас еще сознательные граждане, есть!

— А не на первом ли этаже живет эта свидетельница? — осведомилась я, саркастически улыбаясь.

— На первом. А как ты догадалась? У тебя что, тоже весеннее обострение? Я имею в виду интуицию… — торопливо поправился он.

— Нет, Володя, моя интуиция здесь совсем ни при чем. Я не догадалась насчет первого этажа, я точно знаю. Но ты все равно продолжай.

— Хорошо, но буду краток. Усова — это фамилия свидетельницы с первого этажа — видела, как в то самое время у окна маячила Скиданова. В общем, она постояла пару минут словно бы в нерешительности, а потом зашла в подъезд. В своей квартире она пробыла минут пятнадцать-двадцать. Согласись, этого вполне достаточно, чтобы убить квартирантку.

— Насчет времени я еще соглашусь, а относительно другого момента — нет. Моя клиентка никого не убивала. Светлана Юрьевна — нотариус, и у нее безупречная репутация, — патетическим тоном заявила я. — Не думаю, чтоб она могла вот так запросто отказаться от своего доброго имени!

— Таня, но ведь у нее был мотив! — Кирьянов даже покраснел. Наверное, его начинало раздражать мое спокойствие. — Муж крутил амуры с молоденькой квартиранткой, жена испугалась, что он уйдет от нее к Ане, и задушила ее. Допускаю, что Скиданова просто шла поговорить с ней, но в порыве ревности она взяла и набросилась на нее! Возможно, она была в состоянии аффекта.

— Так, Володя, у тебя все? — спросила я с хитрецой, ибо собиралась срочно разбить в пух и прах несостоятельные доводы своего приятеля.

— В основном — все, остаются детали, — ответил Кирьянов и застучал карандашом по столу. Стало быть, разнервничался не на шутку.

— Владимир Сергеевич, а курить-то у тебя можно? — После страшных перспектив, обрисованных пожилой дольчанкой, мне впервые захотелось закурить.

— Кури, — сурово сказал Кирьянов и резким движением придвинул ко мне пепельницу.

Таня, кажется, ты несколько перегнула палку с тем, чтобы раскрыть свои наработки. Киря уже злится на тебя.

Я достала сигарету, чиркнула зажигалкой, затянулась, правда, неглубоко, и стала вещать о том, как нотариуса Скиданову вызвали к бабушке Прасковье составлять завещание.

— В общем, Светлана Юрьевна в это самое время была на другом конце города в закрытом доме, — подытожила я.

Кирьянов долго смотрел в одну точку, потом спросил:

— Ты уже проверила эту информацию?