— Проходите, — сказал он, — но почему вы не предупредили? Я не совсем готов к нашей встрече.

— Ясно, вы выпили, — сказала я, переступая через порог.

— Да, — признался Николай. — Но пока что себя контролирую.

— Очень хорошо, — сказала я, проходя в комнату. — Вы, наверное, недавно вернулись из Дольска? Похороны, поминки…

— Нет, знаете ли, я не был в Дольске. — Вдовец виновато улыбнулся и плюхнулся в кресло. — Вы, наверное, спросите меня — почему?

— Ну, в принципе хотелось бы знать.

— Шевельковы попросили меня не светиться. Помощь мою приняли, но решили, что лучше уж сохранить тайну нашего с Аней брака… К чему лишние пересуды?

— Ну да, ну да… Николай, вы еще не передумали взять на себя оплату моих услуг?

Этот вопрос застал Николая врасплох. Он колебался, не зная, что ответить. Его явно что-то останавливало.

— Я, знаете ли, Таня, сейчас не в форме, чтобы решать такие вопросы… Понимаете, я с утра зашел в церковь, поставил свечку за упокой Аниной души, потом встретился с моим давним приятелем, Валеркой Григорьевым. Мы с ним немного выпили… У меня есть один принцип — все дела решать только на трезвую голову. Мы, наверное, должны подписать с вами какой-то договор, но лучше отложить это до завтра…

— Николай, вы не так уж и пьяны, — заметила я.

— Не важно. Степень алкогольного опьянения не играет никакой роли. Ни за руль машины, ни за стол переговоров я подшофе не сажусь.

— Это похвально. Значит, мне прийти завтра?

Я видела, что Сивоплясов вновь колеблется. Он явно что-то знал, но никак не мог решиться рассказать мне об этом.

— Таня, — наконец выдавил он из себя, — я несколько не рассчитал свои финансовые возможности. Оказывается, в наше время не только жизнь — штука дорогая, но и смерть. Оплата ритуальных услуг обошлась в большую сумму, чем я предполагал.

— Ясно, на частного детектива средств уже не хватает. Но я и не настаиваю на том, чтобы работать на вас. Я могу общаться с вами как со свидетелем.

— Ну, какой же я свидетель? — Сивоплясов растерянно развел руками. — Я же не был на месте преступления…

— Но вы можете засвидетельствовать некоторые факты, полезные для следствия. Кстати, я хотела спросить вас: возможно, какая-нибудь… особа ревновала вас к Анне?

— Ну что вы такое говорите! — отмахнулся Николай. — Помилуйте, эта версия абсолютно беспочвенная.

— Да, значит, у вас имеется версия получше? А не поделились ли Шевельковы с вами какими-то догадками?

— В том-то все и дело. — Николай обреченно уставился в пол. — Я обещал хранить тайну. Я пытался намекнуть вам, что следы ведут в Дольск, но вы меня не поняли…

— Коля, то, что вы умеете держать язык за зубами, конечно, вызывает уважение, но в данном случае это неуместно. Не надо выгораживать преступников.

— По-вашему, я кого-то выгораживаю, да? Ну, конечно! Хорошо, я вам кое-что расскажу, но если вы пообещаете, что… — Сивоплясов вдруг замолчал, метнул в меня взгляд искоса и сказал: — Нет, я не имею права ставить вам какие-то условия, поэтому не могу ничего рассказать!

— Ну вот, опять все сначала. — Я раздраженно всплеснула руками. — Николай, скажите, что вас останавливает? Вы мне не доверяете?

— Нет, лично вам я доверяю. Но вот — найдете вы с моей подачи убийцу, и что дальше?

— А дальше будет следствие и суд.

— Вот! — Сивоплясов многозначительно поднял палец кверху. — Следствие… При нашей продажной системе любое следствие развалится или повернется не в ту сторону…

— Так, теперь я, кажется, все поняла. В убийстве Анны замешан дольский милиционер, не так ли? — Николай ничего не сказал, но по выражению его лица я угадала, что попала не в бровь, а в глаз. — Фокин, не так ли?

— А откуда вы знаете?! — изумился вдовец.

— Так я же работаю, расследование веду! А вы тормозите процесс!

— Ладно, — махнул рукой Сивоплясов, — я все расскажу. Когда я позвонил Аниной тете, она обрушила на меня сто тысяч проклятий. Однако ее сестра, Мария Евгеньевна, оказалась мудрой женщиной. Она согласилась встретиться со мной. Общаться с этой семейкой было нелегко, но, когда я предложил им материальную помощь, выпивший дядя Костя проговорился, что раньше из них деньги тянули, а теперь хоть кто-то им самим протянул руку помощи.

— А кто требовал с них деньги? — осведомилась я.

— Погодите, я и до этого дойду. Оказывается, когда Аня была еще несовершеннолетней и, разумеется, не имела водительских прав, она задавила человека — насмерть. — И Николай пересказал уже известную мне историю о том, как сорокалетний предприниматель Георгий Меньжега неудачно учил Аню водить автомобиль. — Он, конечно, взял вину на себя и в итоге отделался лишением прав на два года. Но следователю Фокину каким-то образом стало известно, что за рулем была Аня, и он начал шантажировать Шевельковых тем, что вернет дело на доследование: тогда Анюте дадут срок. Мария Евгеньевна и Константин Филиппович испугались и заплатили Фокину за молчание. Но Павел Леонидович так обнаглел, что стал приходить к ним за деньгами едва ли не каждый месяц. Недавно, зимой, сразу после Нового года, случился пожар, и Шевельковы разорились. Им стало нечем платить, и тогда Фокин заявил, что Аня уже взрослая, пусть сама и отвечает за свои проступки. Как события развивались дальше, они не знают, Аня им ничего не говорила. Но Шевельковы считают, что убийство их дочери — дело рук Фокина!