Периферическим зрением я заметила, что на лестнице показались два офицера. Быстренько убрав пудреницу в сумочку, я снова наклонилась к окошку и залопотала:

— Ну, товарищ сержант, войдите в мое положение! Я расследую дело об убийстве. Следы ведут в ваш город. Неужели мне нельзя ни с кем поговорить?

— Нельзя, — безапелляционно заявил дежурный.

— Харламов, это кто такая? — спросил у него майор и оценивающим взглядом скользнул по моей фигуре.

— Говорит, что она частный детектив из Тарасова, — ответил сержант и еле заметно подмигнул старшему офицеру.

— Та-ак, — протянул майор. — Значит, частный детектив? Девушка, а почему вы выбрали для себя такую неженскую профессию?

— Да я с детства о ней мечтала. — Я улыбнулась и перешла в наступление: — Товарищ майор, по-моему, вы-то мне как раз и нужны! Вы можете уделить мне совсем немного времени?

— Нет, я, знаете ли, на вызов еду, там машина ждет, извините. — Майор мгновенно потерял ко мне всякий интерес, шагнул к двери и потянул своего спутника за рукав: — Гриша, идем.

Поскольку Гриша был младше по званию, он подчинился приказу майора и направился к выходу, но, повернув голову в мою сторону, он споткнулся о порог и едва не грохнулся на пол. Жаль, что он не упал! А ты, Таня, язва!..

Каждый раз, когда мимо окошечка дежурного проходил сотрудник милиции, я бросалась к нему в надежде, что именно он окажет мне содействие в частном расследовании. Но практически все были осведомлены: звонили из области и просили дружно игнорировать Татьяну Иванову. А тех, до кого еще не дошло это ценное указание, дежурный подзывал к себе и шепотом информировал. Короче, мое появление причинило сержанту неслабую головную боль. Окончательно устав от моего присутствия, он прибегнул к крайним мерам:

— Ну проявите же благоразумие, уйдите отсюда по-хорошему! Иначе я закрою вас в нашем «обезьяннике» вместе с проститутками и бомжихами. Оно вам надо?

— Но за что?!

— А за хулиганство!

Да уж, Кирьянов постарался-таки с антирекламой! Вот стой теперь здесь, Таня, и рыдай… в голос…

Да, Таня, поплачь-ка, потому что один из во-он тех двух ментов — Фокин! Я не разрыдалась, конечно, но скудную слезу каким-то чудом из глаз выжала.

— Харламов, а почему это у тебя здесь девушка плачет? — осведомился лейтенант.

Дежурный начал что-то объяснять, лейтенант, слушая его, лишь ухмылялся. Фокин не проявил особого интереса к моей обиженной персоне и пошел наверх.

Все, Танечка, первое действие окончено. Ты заслужила антракт. Я приподняла очки, вытерла слезки, гордо подняла голову и покинула дежурную часть. Перешла на другую сторону улицы, процокала несколько шагов на каблучках и присела на скамейку. Теперь можно и перекурить! Разумеется, я задала себе вопрос: правильно ли я все рассчитала? Запоздалые сомнения возникли — а вдруг Павел Леонидович не имеет никакого отношения к убийству? Ему же было выгодно шантажировать все семейство Шевельковых, включая и Анну. А раз так, выходит, ее смерть была вразрез его интересам. Но если Фокин все-таки замешан в убийстве студентки, то он обязательно себя выдаст! Таня, а не слишком ли ты самоуверенна? Может, Павлик не так уж и глуп, а потому не клюнет на твою наживку?.. Должен клюнуть! Если на воре шапка горит, то уж на убийце-то вся одежда должна полыхать огнем. Разве он сможет оставить без внимания тот факт, что в Дольск приехала сыщица, способная разоблачить его?

Я посмотрела направо и увидела, как по тротуару легкой походкой идет Фокин, крутя в руках брелок с ключами. Я приняла самый удрученный вид, хотя в душе возликовала, и стала ждать — что будет дальше? Увы, моя радость оказалась преждевременной — Павел Леонидович прошел мимо меня. Но метра через два он вдруг остановился, резко развернулся, посмотрел на меня и спросил:

— Девушка, а это не вы случайно только что плакали у нас в отделе?

— Ну, я, — скромно призналась я.

— А что с вами такое приключилось? Вы вроде не местная?

— Да, я приехала сюда в командировку, из Тарасова, я — частный детектив, но они все отказываются мне помочь! Я даже не могу понять — почему? Честно говоря, я не была к этому готова, растерялась. — Я вскинула на Фокина глаза, полные надежды, и спросила: — Послушайте, а может быть, вы мне посодействуете?

— Смотря в чем, — с напускным равнодушием ответил Фокин.

— Мне надо получить кое-какие справки о жителях вашего города, ну, и еще — разрешение на посещение психиатрической больницы.

— А зачем вам в психушку? — удивился капитан.

— Там находится на лечении одна фигурантка…

— Кто, если не секрет? — В мутных глазах Фокина блеснул огонек жадного интереса.

Я сочла нужным удовлетворить его любопытство и ответила:

— Александра Федоровна Пивнева.

— Ах, вон оно что! — Фокин самодовольно улыбнулся. — Неужели ее признание кто-то воспринял всерьез? Разве Шевелькову убили?

— Да, ее задушили.

— Не знал: областных сводок не читаю, — поспешил оправдаться капитан. — Ладно, раз такое дело, я просто не могу бросить в беде такую симпатичную девушку, только сейчас мне позарез нужно в прокуратуру. Потом совещание у шефа, еще кое-какие дела…