На вторую ночь они остановились в Джулсберге, штат Колорадо, и Волк приготовил им роскошный ужин на костре. Они ели в снежном поле при свете звезд, завернувшись в теплые парки. Над их головами вспыхивал метеоритный дождь, а Волк плясал на снегу, как дитя.

— Я люблю этого парня, — задумчиво сказал Ричард.

— Да, я тоже. Жаль, что ты не знал его брата.

— Жаль…

Ричард начал собирать мусор. То, что он сказал потом, совершенно смутило Джека.

— Я многое забываю, Джек.

— Ты о чем?

— Да так. С каждой милей я все хуже помню то, что происходило. Все как в тумане. И кажется… кажется, я этого хочу. Слушай, ты уверен, что с твоей мамой все в порядке?

Джек пытался позвонить матери трижды. Никто не отвечал. Он не очень беспокоился об этом. Все было в порядке. Он надеялся. Когда они приедут туда, она будет на месте. Больная… но еще живая. Он надеялся.

— Да.

— Тогда почему она не берет трубку?

— Слоут проделывал какие-то трюки с телефонами, — сказал Джек. — Наверняка он и в «Альгамбре» что-то придумал. Она в порядке. Больна… но в порядке. Она там. Я чувствую ее.

— А если эта целительная штука сработает… — Ричард нахмурился, — ты… думаешь, она позволит мне… ты понимаешь… остаться с вами?

— Нет, — сказал Джек, помогая Ричарду собрать остатки ужина, — она захочет отправить тебя в сиротский приют. Или в тюрьму. Не будь идиотом, Ричард, конечно, ты останешься с нами.

— Но… после того, что сделал мой отец…

— Твой отец, — сказал Джек просто, — не ты.

— Но ты не будешь напоминать мне?..

— Не буду, если ты хочешь забыть.

— Хочу, Джек. Очень хочу!

Волк возвращался.

— Вы, ребята, готовы? Волк!

— Готовы, — сказал Джек. — Слушай, Волк, как насчет кассеты со Скоттом Хэмилтоном, которую я купил в Шейенне?

— Конечно, Джек. Ну а как насчет «Криденс»?

— «Беги через джунгли», верно?

— Хорошая песня, Джек! Тяжелая! Волк! Бог-скребет-когтями, какая тяжелая!

— Ты прав, Волк. — Он посмотрел на Ричарда. Ричард отвернулся и улыбнулся.

На следующий день они пересекли Небраску и Айову, еще через день проехали мимо руин «Дома Солнечного Света». Джек понял, что Волк проехал здесь не просто так, он, видимо, хотел увидеть то место, где умер его брат. Он включил «Криденс» на полную громкость, но Джек расслышал его всхлипы.

Время — растянутые полосы времени — текло мимо. Джек расслабился. Его наполняли ощущения триумфа и прощания. Работа выполнена.

На закате пятого дня они пересекли границы Новой Англии.

Весь долгий путь из Калифорнии в Новую Англию, казалось, слился в один день и вечер. День, длящийся несколько дней, и вечер длиной в жизнь, наполненный закатами, музыкой и эмоциями. Гремело «Беги через джунгли», Волк покачивал головой в такт, беспрерывно улыбаясь и интуитивно находя лучшие дороги. В заднем стекле виднелось широкое небо, окрашенное цветными полосами заката: пурпурными, синими и красными. Джек мог вспомнить каждую деталь этого долгого-долгого путешествия, каждое слово, каждый кусок хлеба, каждый нюанс в музыке Зута Симса и Джона Фогерти или то, как Волк наслаждался шумом ветра, понятие времени у него в голове разбилось на мелкие осколки. Он спал на широком сиденье и, открывая глаза, видел то солнце, то звезды. Единственное, что он помнил отчетливо: когда они въехали в Новую Англию и Талисман снова начал светиться, проявляя признаки возвращающейся жизни, в окна стали заглядывать лица случайных людей: люди на стоянках, моряк, девушка на перекрестке, парень на мотоцикле… Они надеялись, видимо, увидеть на заднем сиденье «эльдорадо» Мика Джаггера или Фрэнка Синатру, но там были только мальчики. Однажды он проснулся от звуков рок-музыки (Колорадо? Иллинойс?). Волк постукивал пальцами по рулю, небо светилось оранжевым и голубым, а Ричард где-то раздобыл книгу и читал ее при рассеянном свете пассажирской лампочки. Книга называлась «Мозг Брока». Ричард никогда не забывал о времени. Джек закрыл глаза и позволил музыке захватить себя. Он сделал это, он сделал все… кроме того, что надо сделать в маленьком курортном городке в Нью-Хэмпшире.

Пять дней или одни сонные сумерки? «Беги через джунгли». Саксофон Зута Симса, говорящий «вот сказка для тебя, тебе нравится эта сказка?». Ричард был его братом, его братом.

Время вернулось к нему, когда Талисман вернулся к жизни, во время волшебного заката пятого дня. Оутли, подумал Джек на шестой день, надо было показать Ричарду оутлийский тоннель и то, что осталось от дискотеки, я показал бы Волку дорогу, но он не хотел снова видеть Оутли, он не получил бы от этого никакого удовольствия. И он понял, как близки они к концу пути и сколько они проехали, пока он пребывал в полусне. Волк вел лимузин по широкой артерии шоссе — они теперь находились в Коннектикуте, и до Аркадия-Бич оставалось всего несколько штатов по побережью Новой Англии. С этого момента Джек начал считать мили и минуты.

В четверть шестого вечера 21 декабря, через каких-то три месяца после того дня, когда Джек обратил свой взгляд — и надежды — на запад, черный «кадиллак-эльдорадо» повернул на посыпанную гравием подъездную дорожку отеля «Альгамбра» в Аркадия-Бич, штат Нью-Хэмпшир. На западе закат прощался теплыми оттенками красного и оранжевого… переходящего в желтое… и синее… и благородный пурпур. Деревья в парке стучали ветвями на холодном зимнем ветру. Среди них еще недавно росло дерево, которое ловило и поедало мелких животных — бурундуков, птиц, голодную и кособокую кошку гостиничного клерка. Это маленькое дерево умерло совершенно внезапно. Все остальные деревья в парке хотя и напоминали теперь скелеты, все же были живыми.