– Не дергайся, парень. Ты ведешь разговор с местным сумасшедшим, поэтому не придавай значения его словам.

– Так это, что же… ваша маска?

– Никто не знает, Джек, у кого маска, а у кого не маска.

– Вы уже говорили мне это…

– Правильно, говорил. И не только я тебе это говорил.

– Что говорил?

– Все тебе говорили – заткни рот и держи свои догадки при себе.

– И что, Штоллер вот так прямо и сказал?

– Нет, конечно. Он все крутил, вертел, откусывал сбоку, но я-то эти дорожки вдоль и поперек истоптал, а он только учится. Он пытался выяснить, что я о тебе знаю и не находимся ли мы с тобой в одной шпионской шайке.

– А что это ему даст?

– Если он решит, что мы не вместе, а случайно познакомились – как и следует из твоих и моих показаний, значит, моим показаниям относительно тебя верить можно.

– А если решит, что мы шайка?

– Тогда всех ликвидируют – скопом.

– Но… нельзя ли как-то им доказать, что мы свои?

– А как ты ему докажешь? Что бы ты ни говорил, ты будешь говорить именно то, что бы говорил самый настоящий шпион.

– Может, им стоит послать куда нибудь запрос?

– Думаю, уже послали, но тут все не быстро делается, ты прикинь, где мы сейчас находимся. Там – дома, никто и не догадывается о существовании этой планеты, кроме специалистов, конечно.

– Что же делать?

– Вести себя хорошо и ждать. И больше не говорить людям в глаза об их тайнах, понимаешь меня?

Джек вздохнул. Он все понимал, но эта информация выскакивала из него, как бы сама собой в момент, когда он был увлечен разговором. А особенно спором.

Выразить эту сложную мысль Джеку помешала яркая вспышка в долине, а затем и грохот далекого взрыва.

Это всех переполошило и, позабыв про чай, свободные от дежурства и работы бойцы бросились к забору, глядя на угасавшие в небе огненные протуберанцы.

– Что это было? Что? – спрашивали они друг друга.

– Это станция врезала – стопудово! – заявил водитель «стрейлиса» – Байди. И никто не возразил, взрыв был что надо. Именно таким ударом был разорван в клочья гигант «сато», и все видели его обломки, когда колонна проходила мимо.

Проторчав у забора с полчаса, часть солдат разошлись по домикам и кунгам, а другие вернулись к кухне допивать остывший чай.

Джек тоже пошел вмести с ними, тем более что Шойбле пообещал ему от старшины Корвакса настоящую ириску.

Отправившись за ирисками, Шойбле куда-то пропал, но зато пришел сменившийся пилот «гасса» сержант Альмар и рассказал, что видела аппаратура его машины, когда он стоял на посту.

– Я эту цель на пределе чувствительности засек. Бортовик так страдал, пока ее обсчитывал, что я чуть не заснул, – говорил он, прихлебывая чай. – А потом вижу – выдал первое приближение, дескать, металл и движется. И только я собирался доложить начальству, как – шарах!..

Альмар взмахнул свободной рукой, усиливая впечатление от своего рассказа, и, сделав паузу, добавил:

– В пыль, я вам говорю. Просто в пыль. Радару больше зацепиться было не за что.

– Значит, танкетка? – прозвучал голос Джека посреди повисшей тишины.

Альмар посмотрел на него, потом отхлебнул из кружки и кивнул.

– Да, танкетка. Уже после взрыва бортовик закончил обсчет – углы, отражение, то да се и выдал вердикт – танкетка.

Когда все разошлись и Джек оказался в своем домике, он спросил Хирша:

– Тед, а как спутник отличает наши машины от вражеских?

– В корпусах ставится набор радиопрошивок.

– То есть даже не одна?

– Не одна.

– Их ставят много, чтобы труднее было подделать, – добавил Шойбле, с шумом и пыхтением устраиваясь на кровати. – Что-то койки здесь неудобные, как ни лягу, все не так.

– Ты просто пережрал сегодня, – сказал Хирш и зевнул.

– И вчера тоже, – добавил Джек задумчиво. – Значит, чтобы подобраться к нашей базе, достаточно украсть у нас машину или заменить прошивки.

– Да, – подтвердил Шойбле. – Найти их, вырезать и переварить в новый корпус. Но не факт, что этот фокус сработает.

– Может, на танкетке это как раз и проверяли? – спросил Джек.

– Может, и так, спи давай.

Выход из-за луны прошел по расписанию. Сначала последовал удар станции по наземной цели, а потом пилот вывел машину из тени естественного спутника Глории.

В течение минуты после этого лейтенант Бербант сидел, закусив клыками губу, ожидая сообщений от пилота. Если бы у станции хватило энергии, ее система слежения наверняка бы заметила челнок и полоснула бы по нему дистанциомером перед залпом. Но секунды бежали, а станция их «не ощупывала».