Бетани вполне этому поверила: разве можно заподозрить мисс Абигайль Примроуз в шпионаже?

— Когда отец девушки узнал, как легко мне удалось пересечь район военных действий, — продолжала мисс Абигайль, — то попросил передать письмо одному джентльмену в Бристоле. Когда я успешно выполнила эту просьбу, последовали другие. — Она медленно мешала чай и смотрела в окно, куда заглядывала розовая ветка цветущей вишни. — Как говорится, трудно только начать.

— И кончилось тем, что вы сообщили о Гарри. — Бетани сжала губы. — Возможно, это и к лучшему: брат вернулся в семью, как вы и хотели. Но что вы будете делать сейчас?

— Думаю, меня вызовут на допрос и заставят подписать решение «Ассоциации» [7] .

— Что это такое?

— Это такой документ, подписав который, я обязуюсь выполнять решение «Ассоциации» и так далее, и тому подобное.

— И вы собираетесь подписать такой документ?

Мисс Абигайль решительно поставила чашку на блюдце.

— Конечно, нет.

— Но вас могут наказать за это.

— Естественно, — улыбнулась мисс Абигайль. — Это стало делом чести для мистера Финли Пайпера. И не смотри так на меня. Вероятнее всего, меня обяжут оставаться в Ньюпорте под присмотром этого мистера. Но хватит обо мне. — Ее взгляд снова обратился к спящему ребенку. — Эштон так же счастлив, как и ты?

Бетани отвела взгляд.

— Он не позволил назвать ребенка в честь своего отца.

— Понимаю. — Мисс Абигайль поджала губы.

— После рождения ребенка он ушел из дома, вернулся после полуночи, с кем-то подрался.

Красивые изогнутые брови мисс Абигайль поднялись высоко вверх.

— Подрался?

Тон учительницы насторожил Бетани. Она чувствовала, что мисс Абигайль с самого начала осуждала Эштона. А теперь, видимо, он подтвердил ее самые худшие ожидания.

— Подрался? — снова повторила мисс Абигайль. — Он тебе сам сказал, что подрался?

— Да, — призналась Бетани.

Мисс Абигайль протянула к ней руку и погладила по плечу.

— Твой муж…

— Что?

— Моя дорогая, твой муж не дрался прошлой ночью, а, отправившись на рыбацкой лодке в залив, вырвал меня из рук Бага Вилли — он не дрался, а сражался за меня!

Бетани изумленно уставилась на свою учительницу, — вот почему прошлой ночью его волосы пахли морем, а раны оказались слишком жестокими.

— О Боже, — прошептала она. — Если бы я знала…

— Не могу понять, почему он не рассказал тебе.

— Я не дала ему открыть рта.

— Думаю, вам обоим нужно научиться слушать друг друга, моя девочка.

Бетани кивнула головой. Обретут ли они с Эштоном покой? Когда один из них готов поверить, второй — торопится обвинять. И это не кончается, повторяясь снова и снова.

Прошло шесть недель, прежде чем мисс Абигайль вызвали на заседание Комитета спасения, которое состоялось в доме Джэреда Килбурна на Брод-стрит. К недовольству Эштона, Бетани решила там присутствовать.

— Я уже обо всем договорилась: Кэрри побудет с маленьким Генри. Надену мое любимое платье, которое очень хочется показать.

Его взгляд остановился на ее располневшей груди, и привычный жар охватил его — больше всего он любил наблюдать за женой, когда та кормит грудью ребенка.

— Да, — ответил он, — но Кэрри совершенно не умеет обращаться с маленькими детьми. Тебе лучше остаться дома.

— Я тебя совсем не понимаю, Эштон Маркхэм, — возмутилась она. — Ты любишь рассуждать о правах человека, но одновременно требуешь абсолютной власти над своей женой.

Ее слова развеселили его, и раздражение сразу улетучилось. Уже несколько недель он со странным удовлетворением наблюдал проявление новой черты характера у жены — какого-то дерзкого упрямства.

— Придется сопровождать тебя, жена, — уступил он и предложил ей руку.

Дом на Брод-стрит заполнился членами Комитета спасения. Финли Пайпер появился вместе с мисс Абигайль, одетой в цвета английского флага — голубое платье с коротким ярко-красным жакетом, украшенным белой косынкой из брабанского кружева.

— Сегодня четвертое июня, день рождения нашего короля, — провозгласила она. — Давайте быстрее покончим с этим делом, мистер Пайпер.

Презрительным взглядом она окинула комнату: Джэред Килбурн отвел глаза, чувствуя себя не в своей тарелке, остальные тоже нервничали, выглядели несколько беспомощно, с изумлением взирая на подсудимую. Мисс Абигайль презрительно фыркнула.

— Совершенно очевидно, что все это дело превратилось в посмешище. Вы согласны со мной, джентльмены? Когда армия Его Величества подавит мятеж, вас всех провозгласят преступниками.