Лирическая обстановка все-таки сделала свое дело, и Машуня, вместо того, чтобы отрабатывать на мне свои бойцовские качества, прислонилась и положила голову на мое плечо, так что мой нос оказался в пушистом шелке ее волос. Вечерний пейзаж поплыл в моей страшненькой рыжей голове, и я на миг совершенно отключился, а когда включился, то понял что уже осторожно целую ее губы… а потом и не осторожно… ого! Я понял, что она проткнула мне губу своим острым клычком. Я отстранился, испуганно взглянув на ее рот, немного подпачканный моей кровью. Не думайте, я не за себя испугался…

– Как ты? – спросил я, ловя ее, мерцающий в заходящем солнце взгляд. Ведь я так и не озаботился никого спросить о том, ядовита эльфийская кровь для вампиров или нет. У Машуни была маленькая волшебная фляжка с непортящимся донорским запасом, к которой она должна была прикладываться раз в пару суток, но вот насчет меня мы не договаривались…

Сначала в ее глазах мелькнул испуг, но спустя немного времени она довольно облизнулась и, улыбнувшись, заметила:

– Свежий продукт здоровью не повредит!

– Ну, тогда надо допивать, что осталось, - радостно шепнул я и потянулся к ней слегка кровоточащими губами. Она не отказалась… так что мы совместили приятное с полезным, а я с гордостью подумал: «Пусть хоть кто-нибудь скажет, что мы тут лизались, когда мы кусались до крови! Причем, с пользой для здоровья»… а потом мы еще долго сидели в обнимку и наблюдали за жизнью погружающегося в ночь озера.

А понаблюдать было за чем. Оказалось, что в сумерках вся живность начинает суетиться. То там, то сям были слышны крики птиц, всплески воды и иногда видны тени, пролетающие над водой. Когда совсем стало смеркаться, и я начал подумывать, что пора разжигать на ночь пень, на самой середине озера по поверхности воды заскользила какая-то тень. Это явно не была птица. Вглядевшись, мы поняли, что это голова на длинной шее.

– Господи! – испуганно шепнула егоза. – Ты видишь волну. Это же Лохнесское чудовище какое-то!

И правда, эта штуковина оставляла за собой немалый кильватерный след. Спустя какое-то время, голова скрылась под водой и больше мы ее не видели. Да и, по правде сказать, не очень-то и хотелось… Мы поспешили чуть дальше от мыса на высокий гребень перешейка под укрытие сосен и поближе к нашему спасительному пню.

Я умудрился устроить ночевку так, что с одной стороны нас прикрывал костер, а с другой небольшая скала. Машуня доверчиво восприняла мою похвальбу насчет того, что я обеспечу ее полную безопасность, и спокойно улеглась поближе ко мне. Я, хоть и рыжий полуэльф, но не мог обмануть такого великого доверия и по-джентельменски не приставал с обниманиями, а вместо этого попытался не спать и слушать, не приближается ли к нам какой-нибудь ночной гость.

Мне это удалось… целых десять минут (впрочем, уже традиционных). А может, и меньше – не помню… в результате такого «дежурства» я открыл глаза только на рассвете, разбуженный звонким смехом:

– Это так ты меня охраняешь?! – егоза сидела рядом со мной, подставляя лицо под теплые лучи утреннего солнышка, восходящего с противоположной стороны мыса.

– Так я… нечаянно…

– Глупый! – воскликнула Машуха таким тоном, что мне еще раз захотелось услышать, какой я глупый. – Неужели ты думаешь, что я такая садистка, что заставила бы тебя дежурить всю ночь? Это я пошутила. Зато смотри: твой пень все еще тлеет – и действительно, охранял нас все это время.

Я, наконец, совсем проснулся и понял, что мы прекрасно выспались, самым безалаберным образом начхав на теоретические опасности этого сильно съехавшего набекрень мира. А самое хорошее было то, что Машуня, как и я, не впадала в отчаяние и была преисполнена веселого задора, так что попадись нам сейчас хоть сам дракон, не факт, что он справился бы с ней, по крайней мере, в красноречии…

Мы быстренько повторили вечерние процедуры в обратном порядке. Правда, обнимания с целованиями пришлось опустить по причине светлого времени (попробовали бы вы сами лезть целоваться страшно конопатой рожей под прицелом таких ехидных глаз!), ну а в остальном мы были готовы отправляться в путь спустя какой-то час. Мы успели даже окунуться в озеро прямо со скального мыса, несмотря на виденное вчера чудище. Солнышко уже хорошо пригревало, и терять такой шанс было просто против наших сил, а то, что привиделось в темноте, было давно и неправда. Я даже (о ужас!) предложил Машуне купаться нагишом, пообещав не подглядывать за ней, ведь мочить одежду в походе – последнее дело. Я честно сдержал свое слово, а вот она… кажется, нет, судя по зловредным хихиканьям… но на то я и джентльмен (хоть и рыжий) чтобы слово держать.

Оказалось, наши верные волшебные коники уже ожидали нас в сосняке, прячась от едкого дыма костра, явно не доставлявшего им удовольствия. Когда они там успели появиться, как всегда, осталось невыясненным. У меня закралось подозрение, что наш сон был настолько спокойным не без их участия. Но как тут проверишь?

***

Мы летели на единорогах приблизительно с пару часов, когда наш волшебный транспорт, вопреки своих же правил, вдруг понесся по какой-то дороге и вскоре стал притормаживать, пока совсем не остановился.

– Что бы это значило? – спросил я у Машуни.

– Мне кажется, это неслучайно. Они что-то затеяли или хотят, чтобы мы что-то сделали.

– Да, спешиваемся, - сказал я, скатываясь со ставшей скользкой, словно намыленная, спины своей однорогой красавицы – умеют же объяснить задачу без всяких слов!

Так ничего больше и не придумав, мы заглянули в спокойные синие озера единорожьих глаз, закинули мешки за спины и потопали вперед по дороге, все-таки сообразив, что для чего-то нас сюда привезли. Оставалось надеяться, что это не последняя точка путешествия для единорогов. Судя по пейзажу, виденному нами за озером, предгорья были еще, как минимум, в дне пути, и никаких замков пока в округе не наблюдалось.