– Нормально, я все-таки была под вашей защитой и не успела сильно испугаться. Да и потом, нельзя же раскисать всем сразу! Вот следующей будет моя очередь!

Да, конечно, она просто не позволила себе сейчас расслабиться, понимая, что тогда нас уже никто не соберет в кучу. Мне осталось только благодарно чмокнуть ее в щечку и пойти к единорогам. Даже беглый осмотр показал, что большого красавца нельзя грузить наездниками, настолько серьезными были только что затянувшиеся раны, и так он неуверенно переступал с ноги на ногу. Я, как настоящий терапевт, так все ему и высказал, глядя в безоблачную синеву глаз. Но, посмотрите: куда девалась его холодная горделивость? Наш раненый красавчик, наконец, последовал примеру своей подруги и попытался нам что-то втолковать, мотнув головой в сторону дорожных сумок.

Мы поняли этот жест так, что можем сгрузить на него поклажу, а сами сесть на единорожицу. Так мы и сделали, связав наши сумки и осторожно положив их на здоровый участок спины. В том, что они будут держаться на его холке без всякой привязи, я не сомневался. Дальше мы путешествовали сравнительно неспешно, но все же раза в два быстрее обычных тягловых лошадей, так что к вечеру достигли местности, начавшей напоминать предгорья своими холмами и распадками.

***

Единороги опять шли только одним им известными тропами, наверняка пытаясь избегать нежелательных встреч. Чем они руководствовались при выборе пути и как ориентировались на местности, продолжало оставаться тайной, покрытой густым фэнтезийным мраком.

Наученная горьким опытом, Машуня подкинула неплохую мысль, когда мы еще «седлали своих скакунов, и теперь мы ехали на единорожке, совершенно невидимые со стороны. Сильвия предупреждала нас, что ресурс накидок-невидимок не бесконечный, поэтому их надо временами подзаряжать. А поскольку на это требовалось немало энергии, то постоянно их употреблять было сложно. Но путешествие на единорожьей спине меняло дело – подзарядка накидок осуществлялась, как и подозревала Машуня, сама по себе.

Мало этого, непоседливая девчонка еще и всю дорогу тренировалась в обмене мыслями – благо дистанция между нами была минимальной, и сигнал проходил беспрепятственно. Она даже проверила, как крепко висят на нас драконьи когти и не мешают ли нашему мысленному общению. Оказалось, что не мешают, по крайней мере, целенаправленному посылу информации. Все это мы проделывали в тщетных попытках успокоить наши растрепанные нервы, и, надо сказать, мы даже нашли какой-то кураж, начав планировать, что мы будем делать при появлении очередной страшилки.

Я предложил ее сразу поджарить волшебным огнем, но егоза послала мне образ насмешливой гримасы и сказала, что предпочитает сначала выпотрошить дичь, а только потом жарить. Мне понравился этот кровожадный подход, и я предложил сначала ударить по врагу чем-нибудь острым и тяжелым, например, наколдовать огромную сосульку и вспороть ею брюхо чуду-юду. Ну, а потом можно уже и жарить. С притворным вздохом моя вампирша пожаловалась, что, к сожалению, кошатина, хоть и волшебная, не очень ценна с гастрономической точки зрения. Но я возразил, что кошку мы уже жарили, а насколько я понимаю, этот мирок не любит повторяться в своих извращениях и преподнесет нам какого-нибудь змея размером с нефтепровод или воробышка – с самосвал, а что воробьи, что змеи вполне даже съедобны. И все-таки моя оппонентка добила мою логику, спросив, ел ли я когда-нибудь слонятину или китятину? Я возразил, что из-за несъедобности у этого мяса даже и названия-то нет.

«Вот то-то и оно! Большие твари все несъедобны, так как их мясо больше на дерево похоже, чем на продукт питания!» - победно просигналила мне Машуня, и в этот момент наша мысленная великосветская беседа была прервана самым бесцеремонным способом.

Идущий впереди единорог вдруг как-то странно переступил ногами, словно споткнувшись о невидимую преграду, и на него сверху упала огромная сеть, причем сеть явно не простая. Простую он наверняка бы спокойно проскочил. Спина нашей «лошадки» в тот же миг стала скользкой, и мы двумя тенями скатились на землю. Я, как был, схватил невидимую подружку за руку и потащил в сторону, послав только один мысленный импульс: «Не фони мыслями, а лучше вслушивайся!»

События слишком быстро развивались, чтобы понять, что тут было к чему. Я с болью смотрел на нашу единорожку, скачущую в панике вокруг своего плененного кавалера, который напрасно пытался освободиться. Судя по прочности сети, она была специально установлена на единорога или подобное магическое существо. Поэтому я не прыгнул сразу на помощь, а стал осматриваться вокруг.

Машкина невидимость и невозможность переговариваться тоже осложняли положение. Нам пришлось действовать на свой страх и риск. Заметив, что сеть стала с краю сама приподыматься, я понял, что это оторвавшаяся от меня егоза все-таки не усидела и кинулась на выручку. Мне ничего не оставалось делать, как попытаться обеспечить безопасность друзей. Почему-то у меня не было ни малейшего сомнения, что те, кто поставил эту ловушку, с минуты на минуту появятся здесь. Ведь поймав такое волшебное существо, глупо оставлять ему шанс на то, чтобы оно успело выпутаться и удрать.

К сожалению, я оказался прав – хозяева западни появились даже быстрее, чем я ожидал. Они выскочили к ловушке буквально в десяти метрах передо мной. Слава богу, судя по быстро упавшему краю сети, Машуня тоже вовремя заметила четырех местных ковбоев. Рожи этих лесных жителей не оставляли никаких сомнений в их «прекраснодушии», и меня волновало только пара вопросов: сдохнут ли они все от моего огненного шара, или все-таки выстоят, и что они собрались делать с единорогом – сразу убивать или пленить? Если они имеют какую-нибудь защиту (что не исключено у охотников на волшебных существ) и захотят сразу уничтожить белого красавца, то у меня не будет второго шанса.

Пока я так размышлял, одна из этих рож воскликнула:

– Смотри, второй единорог! – после чего этот резвый идиот выхватил из-за плеча лук и сходу попытался запустить стрелу в немного замешкавшуюся единорожку.

Другой почти одновременно воскликнул:

– Бей наповал! Главное бивни – маг нам за два таких ящик золота отвалит…

Я задергался, пытаясь определиться, что делать дальше, а вот Машуня не замешкалась – откуда ни возьмись, появился файербол, устремившийся навстречу горе-лучнику. Стрела, при этом, так и не вылетела к цели, сгорев в огненном шаре, а вот с грешной лесной бородой, как я и опасался, ничего не произошло. Шаровая молния только заискрилась, обволакивая разбойника, и распалась на несколько слабых ручейков.