Но, может быть, я даже могу позволить себе немного пофантазировать. Все равно у меня нет никаких шансов. И не только с ним, но и вообще. Ничего, кроме фантазий и снов мне в этой жизни не светит. Так уж сложилось, и никто в этом не виноват.

У тети Энид есть дети, но они носят другую фамилию и к нашему роду имеют только косвенное отношение. Дядя Элджи вряд ли когда-нибудь женится – не тот он человек. Тем более он говорил мне, что не может иметь детей, так что дело даже не в этом. Следовательно, вся надежда на меня. Рано или поздно мне придется жениться и оставить наследников, я давно это знаю и давно смирился с необходимостью продолжать род. Так надо. Если бы мама и папа были здоровы, то, возможно, у меня были бы братья и, как следствие, хоть какой-то шанс жить так, как нравится. Но чего нет, того нет. Я просто не имею права так подвести свою семью. Родители мне бы этого не простили. И дед бы не простил. И бабушка не простит тоже. Но пока мне только шестнадцать, и я могу позволить себе хотя бы фантазии. После женитьбы у меня не останется даже этого, а значит, надо пользоваться тем, что есть. Главное, чтобы Снейп ни о чем не догадался. Я слишком боюсь потерять его, боюсь все испортить. Ведь он точно перестанет со мной разговаривать, если узнает. Этого я просто не переживу.

Глава 23. Настоящее сумасшествие

Желудок сводит от голода, и я уже было собираюсь позвать Минси, но в последний момент зажимаю рот рукой. Сам отправил ее в Хогвартс, а теперь постоянно об этом забываю. Только сейчас я начинаю понимать, насколько привык к ней. Теперь мне придется вставать из-за стола, аппарировать на кухню, готовить себе что-нибудь, терять драгоценное время. Надо было все-таки поужинать. Но теперь об этом уже поздно думать. Ладно, отправлюсь на кухню, когда голод станет невыносимым.

В голове не укладывается, как некоторые обходятся без домовых эльфов. Нет, обойтись, конечно, можно, но насколько они все упрощают! Зря гады вроде Малфоев плохо с ними обращаются – рано или поздно им это надоест, они взбунтуются, и мы вообще без эльфов останемся. Дед всегда говорил, что домовиков нужно уважать, потому что они делают нашу жизнь легче.

Интересно, как у нее там дела? Ужасно хочется позвать прямо сейчас и спросить, но лучше подождать и дать ей время вникнуть в ситуацию. Она у меня умница, разберется. Только бы Снейп ее не увидел. Нисколько не сомневаюсь, что он сможет ее узнать. Эх, если бы удалось заручиться поддержкой хогвартских эльфов, это бы многое упростило! Но на такое рассчитывать не приходится.

Желудок снова дает о себе знать. Будь проклят Гэмп вместе со своим законом об элементарных трансфигурациях! Я подбрасываю в руке палочку. Патронус… чертов Патронус… Пора бы уже начать тренироваться. Вот только никаких счастливых воспоминаний в голове почему-то нет. А если они и мелькают, то их тут же перебивают другие – менее счастливые. Мерлин, а что если я теперь вообще никогда не смогу вызвать Патронуса? О чем бы я ни подумал, все перебивает образ Снейпа. Даже вспоминая деда, я немедленно вспоминаю и о том, что если бы не этот гад, мне вообще нечего было бы вспоминать. Ну кто, спрашивается, просил бабушку мне об этом рассказывать?

Ладно. Надо успокоиться. Мои нервы проблему не решат. Я прикрываю глаза и сосредотачиваюсь, мысленно возвращаясь в детство – почти безмятежное. Смех. Веселье. Шутки. Забавные истории. Игры в прятки и беготня по всему дому, которая всегда так раздражала и одновременно умиляла бабушку. Я произношу заклинание, и из палочки вырывается серебристый дельфин – так стремительно, словно я держал его там в заточении. Все-таки получилось. Но это еще не все. Как и говорилось в инструкции, я, глядя на Патронуса в упор, четко выговариваю сообщение. Ничего умнее сообщения о хорошей погоде (которая на самом деле скверная) мне в голову не приходит. Дельфин внезапно перестает выделывать в воздухе пируэты и замирает, а потом… медленно тает. Не вышло… Ничего. Я и не ожидал, что сразу получится. Надо пробовать снова.

*

Джинни я обнаруживаю возле озера. Она сидит на камне и с человеконенавистническим выражением лица читает учебник по гербологии.

– Привет, Невилл, – говорит она, не поднимая головы. – Скажи, как тебе удается во всем этом разбираться?

– А как тебе удается такой потрясающий Летучемышиный сглаз? – усмехаясь, задаю я встречный вопрос и усаживаюсь рядом.

– Ну да, каждому свое, – хмыкает Джинни и с брезгливой гримаской откладывает учебник в сторону: – Все равно не могу сосредоточиться.

– Как там Гарри и Рон? – спрашиваю я.

– Гарри в отключке, Рон счастлив, – рапортует она.

– Почему он счастлив?

– Ну как же! Из-за Маклаггена мы с позором проиграли, и он возомнил себя незаменимым.

– Маклагген, по-моему, придурок, – замечаю я.

– Полный, – скривившись, кивает Джинни. – Кстати, ты заметил, что из-за него я поссорилась с Дином?

– Я только слышал, как ты орала.

– Я не орала, – возражает она. – Я высказывала свое мнение. Дин решил, что бладжером по голове – это безумно смешно. Я позволила себе с ним не согласиться.

– Короче, нашла, наконец, повод, – резюмирую я.

Джинни открывает было рот, чтобы возразить, но тут же кивает и усмехается.

– Поссорились окончательно?

– Нет пока, но все к этому идет, – неохотно признается Джинни и тут же предостерегающе поднимает руку: – И даже не говори ничего! Хватит. Расстанусь с ним и буду отдыхать от личной жизни. Мне все надоели. Лучше скажи, что ты думаешь по поводу Рона.

– Ну, – я прекрасно понимаю, что она имеет в виду отнюдь не Лаванду, – я думаю, что это связано с Кэти и тем ожерельем. И что Рон тут не при чем.