– Перестань, Джинни, никакая ты не дура! – горячо возражаю я. – Волдеморту удавалось подчинить даже взрослых и опытных волшебников, а ты тогда была ребенком. Вот я точно дурак.

– Почему?

– Потому. Я ведь знал, кто такой Том Риддл, а ты это имя упоминала…

– Ага, будто Томом только его звать могут! Фамилию ведь я не называла, – фыркает Джинни. – Не говори глупости, Невилл. Уж тебя точно не в чем упрекнуть. И ты действительно мне помог.

– Хм… Слушай, а Дамблдор здесь при чем? – спрашиваю я, вспомнив самое начало ее рассказа.

– Известно при чем, – она пожимает плечами. – Он сказал, что помалкивать в моих же интересах. Собственно, так оно и есть. Знают только Гарри, Рон, Гермиона и мама с папой. Теперь и ты тоже. Остальные думают, что меня просто утащили в Тайную комнату, откуда меня вызволил Гарри Поттер.

– Спасибо за доверие.

– Ты имеешь право знать, – спокойно отвечает Джинни, – Если бы не ты, Гарри, возможно, этот дневник вообще бы не увидел. А ведь он дал ему зацепку, так что все к лучшему. Гарри, правда, теперь тоже…

– Что – тоже? – настороженно спрашиваю я. В каком-то смысле происходящее с ним меня тоже касается.

– Ну, носится с этим своим учебником, в котором непонятно кто какие-то указания написал, – поясняет она.

– Учебник по зельям? Они ему поэтому так хорошо стали удаваться?

– Наверное, поэтому. Тебе виднее, я же не вижу, как он их варит. Мне просто не нравится, что он делает то, что написал человек, который ему незнаком.

– Ну, пока ничего плохого из-за этого не случилось. Возможно, просто учебник принадлежал кому-то, кто хорошо знает зельеварение, – замечаю я, невольно вспомнив Снейпа. – В таком случае, это даже полезно.

– Да, но Гарри-то не знает, кому он принадлежал! – возражает Джинни. – Он просто следует указаниям! Тем более это нечестно по отношению к остальным. Тебе вот приятно, что он делает такие успехи благодаря чужим заметкам, а не знаниям, хотя раньше не блистал?

– Вообще-то, мне все равно, – откровенно говорю я. – Зельевар из меня в любом случае не получится, а завидовать я не люблю и не умею. Тем более Гарри.

– Наверное, ты прав, – она вздыхает. – Просто у меня бзик после этого дневника. А ты, значит, об учебнике раньше ничего не слышал?

– Нет, а что?

– Ничего…

– И все-таки? – настаиваю я, заметив, что ее явно что-то гложет.

– Тебе никогда не было обидно? – выпаливает Джинни.

– Миллион раз. Перечислить?

– Не смешно. Я серьезно спрашиваю. Вот смотри: мы ведь были в Министерстве, так? И я, и ты, и Луна. Неизвестно, как бы все обернулось, если бы они полетели втроем. И что же? Где оно? Доверие, я имею в виду. Ладно, я, мне хоть что-то узнать удается за счет того, что я – сестра Рона. А ты? А Луна? Вы как будто вообще не при делах. Да и я, в общем, тоже. Обидно же.

Джинни словно мысли мои прочитала. Об этом я часто думаю. Нет, не то, чтобы я настаивал на какой-то особенной откровенности. Но когда, несмотря на то, что было, Гарри подозрительно косится и понижает голос до шепота, если я прохожу мимо, – это уже неприятно. Можно подумать, даже услышь я что-то, тут же помчусь к слизеринцам докладываться. Смешно же, в самом деле! Конечно, Гарри я не виню. Тем более он ведь не знает о роли, которую я играю в его жизни. Да и играю ли? Чем, если подумать, я ему помог? Да ничем. В Министерстве, разве что. Но тут наша ментальная связь не при чем. Да и вреда от меня там больше было, чем пользы, что бы Снейп по этому поводу не думал.

– Ты не совсем права, Джинни. Гарри можно понять, – говорю я и, увидев, что она собирается возразить, быстро продолжаю: – Нет, дослушай, ладно? Просто попробуй его понять. С Роном и Гермионой он подружился еще до того, как узнал, как много от него зависит, но даже их – вспомни, тогда в лесу! – он старается не вмешивать. Дело не в том, что мы плохие, а в том, что он не хочет никем рисковать. Ты же помнишь, что случилось с Седриком Диггори.

– Может, ты и прав, – неохотно признает она. – И все-таки я не понимаю, почему нужно быть таким скрытным. Поэтому и обидно.

– Наверно, чтобы это понять, надо быть Гарри Поттером, – усмехаюсь я. – А наши обиды совершенно неуместны. Все слишком серьезно, чтобы можно было себе позволить отвлекаться на детские глупости. Если Гарри так удобней – пусть. Ему и без того несладко, чтобы еще и мы претензии предъявляли.

– Знаешь, Невилл, – задумчиво произносит Джинни, – иногда я смотрю на тебя и жалею, что между нами ничего не может быть.

– Кхм… – ничего умнее, чем изобразить приступ кашля, мне придумать не удается. Что, интересно, она хочет этим сказать? Что я не в ее вкусе? Или?..