– Но значит, предложение было сделано?
– с легким восторгом прошептала Сьюзен.

На это Полли могла лишь кивнуть. Видимо, восприняв молчание подруги за нежелание развивать тему, Сьюзен сказала:

– Вообще-то я собиралась тебя лично пригласить на завтрашний вечер, который мы с Гарри устраиваем. И со всей учтивостью приглашаю. И чтобы ты не скучала, я познакомлю тебя с умными и обаятельными лондонцами!

– Я понимаю, чего ты хочешь, - сказала Полли, - но прошу, не надо заниматься мной.

– Да, с меня плохая интриганка, - вздохнула Сьюзен, - ладно, признаюсь, я подумала, что тебе необходимо удачное замужество.

Подруга сияла от своей блестящей идеи, но Полли её таковой не находила.

– Вот уж нет, - она сложила руки на груди, показывая этим свою решимость, - уж лучше я пойду работать, чем выйду замуж без любви!

– Чувства - это всего лишь воображение, а воображения в тебе всегда было предостаточно, - хитро улыбнулась Сьюзен.
– Но не буду тебе мешать, готовься к балу, - и она, подмигнув, одела свою шляпку, - тем более мне надо еще зайти в цветочную лавку, это недалеко отсюда.

Уходя, Сьюзен глянула в зеркало:

– Ах, я опять так неприлично розовощека!

– Тебе это очень идет.

– Анна, сестра моего Генри, говорит, что это оттого, что я очень подвижна. Мне и вправду надо сбавить свой темп, что-то я слишком невоспитанно всюду поспеваю, будто коммивояжер какой-то.

Сьюзен, попрощавшись, вышла из столовой. А когда уже экипаж отъехал, Полли заметила на диване маленькую, вышитую бисером, сумочку Сьюзен. Все-таки ей бы немного сбавить темп, улыбнулась Полли, или хотя бы не быть такой рассеянной.

Размышляя о бале, куда ей действительно очень хотелось пойти, Полли пересмотрела все свои наряды, их было немного, всего дюжина, и все обыденно простые платья. Может Сьюзен и надо было за несколько дней готовиться к балу, перебирая весь свой гардероб и размышляя, какое она в этот раз может одеть платье, но у Полли выбора не было. Она нашла только одно достойное платье, и то - вышедшее из моды в прошлом году.

Устало сев на прикроватный сундук, Полли опять задумалась о деньгах. Первый и последний раз, когда она о них так сокрушалась, это два года назад в Индии, после смерти отца. Когда горе её немного поутихло, полковник Грепфрейт, пригласив её в свой кабинет, сообщил, что к сожалению, её отец ничего ей не оставил. Слава богу, это касалось и долгов. Ведь отец последние годы картежничал и кутил. Он промотал даже жалкое, в тысячу фунтов, состояние Полли. Но пока она жила в семье Грепфрейтов, о деньгах она не думала, так как полковник Грепфрейт даже мелкие расходы брал на себя, (чем, кстати, она никогда не злоупотребляла). Вот и теперь, чтобы перестать о них думать, она заняла свой мозг странным происшествием в поезде. И вспомнила, что сегодня хотела поговорить с МакКином.

Захватив брошку графа, Полли спустилась на первый этаж. И в холле столкнулась с детективом.

Он ходил туда сюда, из своего кабинета в холл, шаркающими шагами. Волосы на голове его были всклокочены, а взгляд был мутный, то ли от усталости, то ли от спиртного. В распахнутую дверь кабинета Полли увидела захламленный стол и разбросанные по полу газеты.

– Извините, - буркнул он, заметив Полли, и развернувшись, хотел утопать обратно, но Полли остановила его вопросом:

– Вы весь день были дома?

МакКин кивнул.

– Я вас и не слышала.

– Я вас тоже.

– Какие мы тихони, - улыбнулась Полли.

МакКин вдруг поджал губы, и взгляд его сделался ужасно хмурым.

– Что-то произошло?
– скорее из вежливости спросила Полли.

– Черт!
– выругался МакКин.
– Простите, но я просто вне себя!
– МакКин, заложив руки в карманы халата, заходил по комнате.
– Это просто не выносимо! Уже две недели я вот так сижу и жду, пока придет кто-нибудь с каким-нибудь делом. Ну хотя бы найти чертову сбежавшую болонку! Но нет, ни тебе болонки, ни ограбления, ни убийства!

– И слава богу, - тихо проговорила Полли.

– Что?
– он остановился и как-то дико посмотрел на неё, будто только что вспомнил, что она в комнате.

– А вы давали объявление в газету?

– Я что торговец или парикмахер, предлагающий свои услуги?

– Но а как еще найти клиентов?
– пожала плечами Полли.

– Вообще-то, - тихо сказал он наклонясь к ней, - у меня друг в полиции. Рекомендует меня кому-нибудь или приглашает на какое-нибудь ужасно запутанное дело.

– Ну почитайте газеты...

– Да я уже их вдоль и поперек перечитал!
– взорвался вдруг МакКин.
– Простите, я сегодня в ужасном состоянии. И мне не следовало выходить из комнаты, - он, ужасно сутулясь, уже направился к своей двери, как Полли сказала:

– Значит, вы плохо читали газеты. А как же убийство в поезде?
– она глядела на МакКина, будто надеясь, что он поймет её намек.

– Дело с отрубленной головой? Оно уже закрыто. Сумасшедшая старушка уже завтра будет повешена.
– МакКин внимательно поглядел на Полли: - А что, вам что-то известно?