– Вы просто боитесь сказать ему правду, ведь так? Поэтому вам тяжело.

– Да, вот именно, он мог бы заняться чем-нибудь более полезным и к тому же тем, что у него лучше получается.

– Может, вы позволите?
– Полли взяла тяжеленный конверт.
– Я бы хотела почитать.

МакКин с радостью кивнул.

– Вы бы избавили меня от тяжкого труда, тем более у меня и без этого полно дел, - и он ушел в свою комнату.

Полли спросила у служанки, не было ли и ей письма, та ответила отрицательно. Полли была разочарована, она-то думала, что подруга будет рада, что Полли в Лондоне и тотчас же ей напишет, но, видимо, даже крепкая старая дружба стирается из-за долгой разлуки и большого расстояния.

Но не успела Полли допить свой утренний чай, как в дверь позвонили и звонкий голос ворвался вместе с её владелицей в столовую. Белокурая, изящная, богато одетая дама предстала перед Полли.

– Сьюзен!
– ахнула Полли, в удивлении глядя на свою подругу детства.

– Полли!
– дама кинулась её обнимать, в восторге щебеча про экзотический загар и все такое же милое личико. Сьюзен отодвинула Полли, чтобы заметить, что у подруги бесподобная фигура, потом опять обняла, потом отодвинула окончательно и заявила, что как только муж уехал в министерство, она тут же, накинув шляпку, помчалась к Полли.

Последний раз Полли и Сьюзен виделись в шестилетнем возрасте, с тех пор лишь переписывались, но письма всегда их были так теплы и сердечны, что встретившись сейчас, они не испытывали никаких стеснений, будто расстались полгода назад, когда Полли получила от подруги последнее письмо. Сьюзен была такая же, как и в письмах, живая, неугомонная, казалось, она занимает собой все пространство. А Полли - простая, но язвительная натура, и в личном общении предстала перед подругой без всякой лжи и чуждого ей жеманства. Поэтому они встретились просто и продолжили будто прерванный разговор.

– Значит, ты замужем за министерским работником, - резюмировала многословие подруги Полли.

Она предложила выпить чаю и Сьюзен с удовольствием согласилась, ответив, что позавтракать-то она как раз и не успела, так как вместо того, чтобы идти завтракать, она принимала шляпницу и выбирала шляпки. Сьюзен сняла с головы огромную круглую шляпу, с которой небрежно спадали по краям перышки и кружевные ленточки.

– Шляпка и правда превосходна, - сказала с улыбкой Полли, - и стоит всех завтраков.

Вкушая рассыпчатый кекс с изюмом и цукатами, Сьюзен продолжала рассказывать о себе:

– Я вышла замуж только что, всего два месяца назад, за герцога Гарри Брукса. Ему тридцать восемь лет и работает он в кабинете министров.

– Я помню, ты упоминала в последнем письме о нем, и притом не очень лестно, - с удивлением припомнила Полли.

– Да, я помню, что сказала о нем, что он ужасно богатый, скучный и все время молчит, - с легкой неловкостью сказала Сьюзен.
– Но оказалось, что он просто серьезный, и у нас разные темы для разговора. Зато, - она сделала паузу, - он часто дает балы, и все ради меня. Поэтому теперь каждый вечер или я кого-нибудь принимаю, или сама куда-нибудь выезжаю!

– Без него?
– удивилась Полли.

– Ну, он так занят, - вздохнула Сьюзен, она посмотрела в тарелку, с которой уже исчез порядочный кусок кекса, - и потом его сестра с мужем все время составляют мне компанию. Но это все так скучно и прозаично, лучше расскажи что-нибудь об этой таинственной и волшебной Индии. В письмах ты почти о ней ничего не упоминала. Хотя наверняка ты там встречала махараджей, факиров, заклинателей змей. Сплошные развлечения!

– Вот уж где было скучно, - в свою очередь вздохнула Полли, - четыре месяца дождей и все время одни и те же лица. Местное светское общество в основном жены офицеров, которые, в свою очередь, говорят лишь о войне или так же маются от безделья, играя в карты или избавляясь от очередной тропической лихорадки. Но кажется, я об этом уже упоминала в письмах.

– Нет, в письмах ты никогда не затрагиваешь грустные темы. Но если в Индии было так плохо, тогда почему ты сразу не приехала после того, как похоронили отца?
– Сьюзен с неподдельным сочувствием глядела на неё.

– Как ты знаешь, мне пришлось еще два года провести в доме четы Грепфрейтов. Все дело было в...
– Полли замялась. Ужасно говорить о деньгах, но еще ужасней говорить об этом с богатой подругой.

– В деньгах!
– хлопнула по столу Сьюзен, - но почему ты не обмолвилась об этом мне в письме?

– Дядя все-таки прислал мне деньги на билет.

Сьюзен всерьез задумалась, даже складки залегли между бровями. В итоге спустя пару минут Сьюзен встрепенулась:

– Постой, ты же мне писала про Уолтера Фицроя, этого красавчика капитана. Кажется, дело шло к помолвке.

Полли догадалась, о чем думала Сьюзен, и почему спросила про Уолтера, скорей всего мысли Сьюзен стали вертеться вокруг удачного замужества.

– Кажется, поэтому я поспешила приехать в Лондон, - ответила Полли.
– Я просто сбежала от ответа.