– А вы нашли Мэри Смит?
– спросила Полли.

Капитан отрицательно покачал головой.

Когда полицейский ушел, МакКин сказал:

– Кстати, а как же наше вчерашнее предположение насчет человека в маске? Хотя по всем уликам получается, что старуха убила Хидежа, но все же мы слишком рано сбросили со счетов вашего знакомого незнакомца. Вчера я, кстати, заглянул в геральдический клуб, но ничего похожего на кота там не было, только всевозможные львы.

– Но у них, наверное, данные по европейской геральдике, - сказала Полли.

МакКин утвердительно кивнул.

– А мне кажется, - сказала Полли, - у этого человека был удивительно мягкий восточный акцент, видимо, его родной язык не английский, гласные тягучие и сглаженные между собой, а некоторые согласные очень резкие, особенно рычащая буква "Р".

– Какая наблюдательность, - поднял бровь МакКин.

– Я с детства нахожусь в разноязычной среде.

– У меня есть знакомый лингвист, - сказал МакКин, - вы не против будете сегодня заглянуть к нему? Может, он нам поможет определить, откуда наш таинственный человек в маске.

– Хорошо, но сперва мне надо позавтракать, - ответила Полли.

Она еще была в холле, когда услышала из столовой возмущенный голос дяди:

– Это ужасно! Англия катится в преисподнюю!

– Что случилось?
– Полли вошла в комнату.

Дядя хлопнул газетой по столу, уронив чашку и забрызгав все вареньем:

– Граф Снодберел, министр внутренних дел, а в прошлом лорд-хранитель малой печати - убит!

– Ах, это тот самый, с которым мы познакомились на балу у Сьюзен?
– Полли вспомнила нервного министра и его кокетливую жену.

– Убит в своем доме, в собственной спальне!
– продолжал возмущаться дядя.

– Разве не вы говорили на днях, что этот консерватор опасный и злобный человек?
– пожала плечами Полли и взяла газету.

Вся первая страница "Дейли телеграф" была посвящена министру. На фотографии граф Снодберел выглядел не особо привлекательным: маленькие глаза глядят из-под нависших бровей, щеки лежат на белом воротничке, тонкие губы поджаты решительно и в тоже время недовольно. Пробежав глазами статью, Полли поняла, что недавно назначенный министр уже с первого дня готовился внести новые законы на рассмотрение палаты лордов, и законы эти касались усиления влияния церкви. Еще до назначения ему удавалось с помощью своих сторонников протаскивать мелкие законы вроде: запретить гадальные услуги и наложить штраф на гадалок и внести изменения в школьную программу - добавить часы изучения слова божьего и ежедневного чтения молитв.

Автор статьи старался сгладить зловредный характер Снодберела, и даже вспомнив, как в прошлом году министр развернул кампанию против черных кошек и даже сам лично гонялся за ними в своем поместье, он похвалил министра за то, что тот готов был свои законы выполнять самолично.

– Как ни плох был бы человек, всегда есть другие способы расправы с ним. Не обязательно же его убивать, - сказал дядя.

– Но для некоторых так быстрее, - пожала плечами Полли. Она отложила газету и принялась за завтрак.

В столовую вошел МакКин.

– Что-то произошло?
– спросил он.

Дядя возмущенно сказал:

– Вы это слышали?! Какой позор!

– Убийство министра Снодберела? Как бы сказал мистер Дарвин - революция ведет к эволюции.

– Только не говорите об этом шарлатане Дарвине, - фыркнул дядя.
– Его раскритиковали в пух и прах, и я с этим согласен, он подрыватель божественной природы. Может, он скоро возьмется доказывать, что существуют и подвиды человека - человек-волк или человек-летучая мышь?

– Человек-летучая мышь?
– повторил вдруг заинтересованно МакКин.

– Я читал об этом в одной газете, - сказал дядя, - убийство где-то в Стаффордшире, и возле обескровленных трупов видели невероятно крупного размера летучую мышь, с человеческим лицом вместо мышиной морды, - дядя передернул плечами.
– Я после этой заметки даже спать начал плохо и стал подумывать, не поставить ли на окна решетки. Но ведь это глупости и выдумки газетных писак, ведь так?
– он вопрошающе уставился на МакКина, чтобы тот успокоил его своим авторитетным мнением.

– Стаффордшир...
– лишь повторил МакКин и задумался.

– Уже и не знаешь, чему верить в этом мире, - дядя, кряхтя, поднялся из-за стола. Глянув на МакКина, одетого в сюртук и державшего трость, он спросил:

– Вы тоже куда-то собрались?

– Мы с Полли хотели немного прогуляться, - сказал МакКин.

– Вы составляете компанию племяннице, это хорошо. Хотя для Полли Англия и родная, здесь пока у неё нет знакомых, все же настоящий дом у неё остался там, в Индии, - вздохнул он и вышел из комнаты.