– Все против мистера Бригстоуна, - развел руками полицейский.
– Все знают, как он нуждался в деньгах и что именно из-за суммы, которую требовал у него ростовщик Хобсон, ваш дядя мог потерять дом и очутиться в долговой тюрьме. Для джентльмена, как он, это было бы немыслимо, для таких легче расправиться с каким-нибудь лавочником, чем уронить себя в глазах общества.

– Как вы можете так говорить!
– возмутилась Полли, но МакКин остановил ее. Он потребовал рассказать, как был убит ростовщик, и добавил:

– И разве у полиции нет других подозреваемых? Ведь ростовщик - опасная профессия. Его мог убить просто грабитель.

Полицейский отрицательно покачал головой.

– Это был хоть и ростовщик, но человек честный и уважаемый. Мы, конечно же, опрашивали и его слуг, и хозяйку съемных квартир, где он столовался. Мистер Хобсон был всегда предельно вежлив и на него никто даже зуба не точил или мысли плохой не держал. А вот как нам доложили сегодня утром, в день убийства ростовщика ваш дядя с ним чуть не подрался в вашем же доме. И вы, милейшая мисс, пригрозили мистеру Хобсону смертью, а именно...
– полицейский для пущей важности достал из папки бумагу и медленно прочел: - "Как бы вам, за такие слова, в канаве не оказаться". Где, кстати мы и нашли мистера Хобсона, заколотого ножом в самое сердце.

– Кто это вам такое доложил?
– наморщила Полли лоб и вытянув шею, попыталась заглянуть в документ полицейского. Но тот быстро спрятал бумагу и сказал:

– Это неважно. Вы же подтверждаете эти слова?
– он глядел на неё испытывающе.

Полли ничего не оставалось как кивнуть.

– Мне следовало в первую очередь задержать вас, мисс Бригстоун. Но в отличие от вашего дяди, вы в тот вечер были дома, - полицейский пожевал ус.
– Так что, пока, кроме сказанных вами слов, мне вам предъявить нечего. Хотя это, как я вижу, - он легонько щелкнул по папке справа от себя, - ваше не первое будет обвинение.

Но кроме как запугивания, полицейский не мог больше ничего предпринять. А дальше потянулась череда вопросов, на которые были вынуждены отвечать МакКин и Полли. Вскоре, усталых и душевно разбитых, их отпустили. Полли еще попросила о свидании с дядей, но ей в этом отказали. МакКин же, усадив Полли в кэб, вернулся обратно в полицейский участок, чтобы уже через своих знакомых попытаться как-то разрешить это дело.

До приезда домой МакКина Полли не могла думать ни о чем другом, как об обвинении дяди. В этом она чувствовала не просто злую ухмылку судьбы, она чувствовала, что это явно чья-то подножка. Будто кто-то, наблюдавший, как резво расследуют МакКин с Полли череду преступлений, решил пусть не задержать их, но хотя бы уронить их моральный дух. Да и потом, что за нелепое заявление о мистере Хобсоне выдал полицейский? Разве может такое быть, чтобы никто и плохого слова не сказал о ростовщике - и это с его-то ужасным, склочным характером и злобным нравом! Все это было очень уж подозрительно.

Наконец приехал понурый и усталый МакКин. Он сразу принялся рассказывать Полли обстоятельства убийства ростовщика.

– Тейлор под большим секретом показал мне это дело. Я прочел все листы из протокола и обнаружил очень странную вещь. В отчете проскальзывает одна фамилия, и при этом никто, ни один полицейский, не обращает на это внимания, - МакКин сделал паузу и сказал: - Мелисса Морро.

Полли вздрогнула.

– Так это она убила ростовщика?!
– Полли была разгневанна.
– Её ищут? Значит, дядю скоро отпустят?!

– Если бы все было так просто. Дело в том, что она числится одной из постояльцев квартирной хозяйки, возле дома которой и был убит ростовщик. Кстати, там опять мимоходом говорится, что показания у Морро не сняли, так как она накануне уехала. Как это уехала, воскликнул я, ведь она разыскивается за убийство. Да и с убийством становится все понятно. Ведь вот же рядом лежит листок, в котором написано, что этим же вечером Хобсон доносит в полицию, что у квартирной хозяйки проживает разыскиваемая за убийство Мелисса Морро. Полиция прибывает на место, её обнаруживает, старуха сбегает, а часом позже находят убитого ростовщика. Я говорю об этом Тейлору, а он будто впервые слышит это имя и совсем меня не понимает. Кажется, как будто на этих полицейских нашло затмение какое-то!

– Ну конечно, - задохнулась в возмущении Полли.
– Эта ведьма и наслала его на полицию.

– Только не нужно сказок!
– раздраженно проговорил МакКин.

Они замолчали, каждый дуясь на упертость другого, но Полли первая прервала молчание - она оглянулась и тихо сказала:

– А ведь кто-то из слуг донес на нас - о скандале с ростовщиком и моих словах.

– Дворецкий слишком глуп для этого, - начал было МакКин.

– Для этого ума не надо, - буркнула Полли.

– Тогда кухарка миссис Харрис, излишнее рвение к богу всегда подозрительно.

Они задумались. Полли понимала, что ей следует допросить слуг, но она чувствовала себя слишком малодушной для этого. И поэтому решила сначала понаблюдать за ними, за их поведением и склонностями.

Наступил глубокий вечер. Рик и Полли были слишком утомлены и потому, поужинав в давящей, печальной тишине, молча разошлись по своим комнатам.

Расстроенные чувства не дали Полли долго спать. Еще не взошло солнце, а она уже сидела в гостиной, дожидаясь МакКина. Как только Рик вошел, она кинулась к нему со словами: