– Все заживет, - пообещала Полли.
– Как хорошо, что вы пришли в себя. А знаете, у меня хорошая новость, дядя Генри вернулся, он сейчас в столовой, ужинает.

– О, - МакКин оживился и подошел к Полли, - мой милый дядя Генриетти, решил поужинать спагетти?

– Вы шутите или...
– Полли внимательно вгляделась в него. Безмятежное лицо МакКина было пусто. Подавив огорчение, Полли спросила: - Вы, наверное, голодны? Уже вечер, а вы с утра ничего не ели. Я попрошу миссис Харрис принести вам супчик.

– Зачем, разве в дождливый лососевый день не приятней есть в столовой?

Полли, лишь вздохнув на это, вышла из комнаты, пообещав через пару минут вернуться с супом и газетой.

Накормив рассеянного МакКина, Полли даже не успела чем-нибудь заняться, как дворецкий доложил, что к ней пришли. Это была тихая, совсем непохожая на себя Сьюзен. Полли, поприветствовав её, дала подруге время, чтобы она рассказала обо всем сама, и Сьюзен, когда они укрылись в библиотеке, сказала, что сегодня утром, пока еще Гарри спал, она сбежала от него.

– Но почему?
– удивилась Полли.

– Я полюбила другого, - вздохнула Сьюзен.

– И кто он?

– Ты не поняла?
– удивилась подруга.
– Я думала, ты-то уж заметишь и даже начнешь ревновать. Ну да, конечно, ты была слишком увлечена Чарльзом, чтобы заметить, что творится со мной и Уолтером.

– Кем? Уолтером?
– Полли была ошарашена.

– Ну да, сначала мы нечаянно встречались то у знакомых, то в оранжерее. Он был так мил и так страдал, а я лишь хотела поддержать его и утешить. И, сама не знаю как, влюбилась.

– А он?

– Если хочешь знать, он дрался на дуэли не из-за тебя, а из-за оскорбленного самолюбия.

– Так все равно теперь он в тюрьме.

– Потому-то я и пришла к тебе. Ты должна мне помочь, так как ты же знаешь преступный мир Лондона.

– С чего это?
– удивилась Полли, но поняла, что после того, как была задержана сама и особенно был заключен в тюрьму дядя, в салонах, скорей всего, так о ней и говорят.
– Хотя есть некие личности, способные тебе помочь. Тем более мне уже он обещал это, - тихо добавила Полли.
– Сегодня же я передам твою просьбу, и как только эта личность назначит ночь освобождения Уолтера, а это будет или сегодня или завтра, он тебя известит.

– Спасибо тебе...

– Нет, не благодари, этот человек уже мне обещал вызволить Уолтера из тюрьмы, но, видимо, забыл. Ведь все-таки Уолтер мне друг. Но неужели из-за Уолтера ты готова всю жизнь быть в бегах?

– Я давно мечтала отправиться в Америку, - мечтательно улыбнулась Сьюзен.

Сьюзен, сердечно обняв Полли, распрощалась и ушла.

Часы показывали уже одиннадцать, и Полли побежала в свою спальню, чтобы приготовиться к путешествию. Не успела она надеть дорожный костюм, как окно скрипнуло, и через подоконник перевалила здоровая летучая мышь.

– Мы не успеем добраться до дворца!
– воскликнула Полли, как только Чарльз стал человеком.
– Ведьмы начнут обряд уже через час.

– Не стоит об этом беспокоиться.

– Вы уже взяли билет до Портсмута?
– спросила Полли.

– Зачем?
– пожал плечами Чарльз.
– Разве нам не нужно поспешить, чтобы не дать свершиться ритуалу?

– Может быть, вы и знаете более быстрый способ перемещения, но я летать не умею.

– Зато я умею, так что я понесу тебя.

Полли представила себя летящей высоко над землей и ужаснулась, но ради королевы она готова была и перебороть свой страх высоты.

– Хорошо, - печально вздохнула она.

– Значит, вылетаем? Ты готова?

Лишь Полли кивнула, как Чарльз тонко свистнул, и в комнату влетело еще две летучих мыши. Они обернулись молодыми людьми, один из которых был невиданный здоровяк, а во втором, остроносом молодом человеке, Полли признала секунданта Чарльза. Чарльз представил их Полли как мистера Блейка и мистера Вандлера.

В комнату постучали. Трое вампиров шмыгнули в тень, видимо, съежившись опять до летучих мышей. В дверь опять постучали, и оттуда раздался голос МакКина:

– Полли.

Полли быстрей открыла дверь и посмотрела на МакКина, вполне себе здорового на вид.

– Ты как?
– спросила она его.

За спиной Полли опять шуркнуло, и вампир-здоровяк проговорил:

– Хватит меня пугать, от быстрых перевоплощений я теряю в весе.

– Тебя и смерть не заставила его потерять, - хмыкнул Чарльз.