– Нам, - подсказала королева.

– Нет, Ваше Величество, - отозвалась Полли, - картина нужна, чтобы уничтожить мортрий. Поэтому она поможет только вам. Думаю, для меня и барона Лоуса хватит и простого заклинания. Так как в отличие от вас, Ваше Величество, мы с бароном лишь попали под кровавый дождь, никто над ними не читал заклинаний, а, значит, и наш обмен внешностями был, простите за каламбур, поверхностным, - Полли задумалась, вспоминая, что она читала в книге.
– Нужно что-нибудь, отменяющее другие заклинания.

– Ну так найди это заклинание!
– воскликнул Чарльз - Я уже не могу смотреть на твое толстое лоснящееся лицо!

– Я поищу, - примирительно сказала Полли.
– Но все же нужно подумать и о королеве. Вот послушайте. Здесь говорится, - ответила Полли, обратив взор в книгу, - что картина после прочтения заклинания утянет магическое существо внутрь и, смотря, что изображено на картине, то и сделается с этим существом. Поэтому, - Полли посмотрела на МакКина, - со мной все будет хорошо, так как когда начнет всех утягивать, кто-нибудь меня удержит.

– Нет, - МакКин был упрям, - нужно придумать что-то еще.

– Но что?! Единственное, что я могу еще предложить, так это попробовать пробраться в дом графини, найти то самое заклинание превращения и свершить обряд обратно, - неуверенно сказала Полли.

– Потребуется кровь вампира, - сказал Рик.

– Если не всю, то можно и пожертвовать, я к вашим услугам.
– Чарльз посмотрел на Полли и тут же вздохнул.
– Невыносимо видеть тебя в таком ужасном, мужском виде.

– Ах, - сказала королева, - все это меня слишком утомило, и к тому же я ужасно голодна. Подайте ужин.

МакКин переглянулся с Полли, точнее, с толстяком и сказал:

– Я разбужу кухарку, - и вышел из комнаты.

Полли задумалась. Конечно же, она и не думала о своем же глупом предложении пробраться в дом к графине Невилл, она стала обдумывать план действий с картиной.

Следовало как-то пробраться в замок комуров и забрать у них картину. Но об этом можно было подумать потом, а сейчас ей стало интересно, сработает ли простое заклинание, чтобы обменяться обратно внешностью с толстяком. Все-таки тяжело было себя ощущать тяжеловесным, неуклюжим коротышкой мужского пола. Полли взяла книгу и, листая её, вышла из комнаты. Она направилась в свою спальню.

Полли, зайдя в спальню, зажгла свет, и, пытаясь не глядеть на саму себя, бревном валяющуюся на кровати, опять принялась листать книгу.

– Кажется, то, что нужно, - прошептала она - "Отмена нечаянно, вскользь наложенных чар". Если я и впрямь мортрия, то у меня все получится.

Она глядела на заклинание, убеждая себя, что она в силах исполнить его, и, наконец, зажмурилась и принялась читать совсем несложное и даже не требующее посторонних предметов заклинание.

Она проговорила последнее слово, дала себе еще пару секунд и открыла глаза.

– Я ведьма! Ведьма!
– заплясала от восторга Полли.

На кровати валялся толстяк в парадной одежде, а она теперь была опять легковесной прекрасной девушкой. Она подошла к кровати и, помня, что гипноз Чарльза могло бы снять какое-нибудь потрясение, не придумав ничего занятней, со всего размаху влепила барону пощечину.

Толстяк вскрикнул, открыл глаза, вдруг вскочил с кровати, кудахча: "Где я, кто я", и вскрикивая иногда: "Ваше Величество... я спасу вас... спасу", покрутился и вылетел вон из комнаты. Полли услышала, что он чуть ли не кубарем скатился с лестницы.

Полли победоносно вышла следом и не спеша сошла вниз. В холле стоял Чарльз и, как только увидел Полли, тут же просиял:

– А я стою и гадаю, вы это или не вы сейчас, спотыкаясь, вылетели из дома вон. Слава богу, что вам все удалось, думать, что я влюблен в напомаженного дурака, было невыносимо.

– Теперь я могу сказать, что я ведьма, - не сдержала гордости Полли.

– Я бы хотел этому радоваться, но это скорее удручает, - вздохнул Чарльз.

Полли потянула носом, из столовой неслись прекрасные запахи ужина.

– Кажется, я тоже голодна, - проговорила Полли и хотела направиться в столовую, но Чарльз остановил её.

– Там ужинает королева Виктория, - напомнил он ей.

– И что?
– не поняла его Полли.

– МакКин в своем растяпстве тоже сначала не сообразил, воспринимая царствующую особу как простую графиньку, и плюхнулся рядом на стул, желая отведать копченого филе. Королева отчитала его так, что у него до сих пор уши красные. Кто мы такие, чтобы обедать возле королевы?