— Хитро задумано, — покачал головой Егоров.

Когда немецкие наблюдатели спустились на землю, офицер жестом показал укрывшимся за деревьями диверсантам, что все отходят в тайгу. Немцы, пригнувшись, один за другим скользнули в чащу.

Коготь со своей группой, естественно, последовал за фрицами. Отойдя на пару километров от полигона, немцы устроились на привал. Они расселись в круг под деревьями. Офицер что-то оживленно рассказывал, жестикулируя руками. Коготь, наблюдавший за «подопечными» в бинокль, сказал, улыбаясь:

— Похоже, на фашистов увиденное произвело огромное впечатление, чего мы, собственно, и добивались.

Отдохнув и перекусив, немцы поднялись и тронулись в путь.

— Как думаешь, Владимир Николаевич, куда это они? — спросил капитан.

— Уходят, в этом нет сомнения. Фашистская группа узнала точные координаты полигона, систему охраны, да еще своими глазами увидела «испытание секретной русской бомбы». Они явно не рассчитывали на такой успех и уже наверняка думают о наградах, повышении в звании и отпуске где-нибудь в Альпах с какими-нибудь красотками. Да их ноги сами сейчас понесут назад в Германию, только вот не всем суждено возвратиться, — ухмыльнулся Коготь. — Но они пока еще об этом не знают. Ладно, начинаем осторожно их преследовать.

Майор движением подбородка показал направление, и смершевцы один за другим отправились вслед за немецкими диверсантами.

Примерно после пяти часов пути немцы снова остановились на привал. Коготь подозвал к себе своих людей и тихо сказал:

— А сейчас, товарищи офицеры, начинается самое интересное. Пока немцы будут отдыхать и подкрепляться, мы обойдем их и где-нибудь впереди, в удобном для нас месте, устроим засаду. Только засада эта будет необычная.

— В каком смысле необычная, товарищ майор? — спросил Абазов.

— Засада подразумевает уничтожение всех врагов, — начал майор. — А нам нужно, чтобы три-четыре человека вырвались. Дадим им такую возможность. Егоров! — окликнул Коготь младшего лейтенанта.

— Да, товарищ майор.

— Ставлю перед тобой задачу по уничтожению командира группы. Интересно, что он там понаписал в своем блокноте, да и на карту его нужно взглянуть. Понятно?

— Будет исполнено, товарищ майор, — тихо сказал Егоров.

— Итак, как я сказал, три-четыре фрица пусть уходят. Там среди них есть самый длинный, он с командиром группы лазил на дерево. Так вот, он должен уйти обязательно. Он видел взрыв на полигоне и расскажет все своему начальству в лучшем виде. Всем ясно? — майор посмотрел на каждого бойца из своей группы.

Смершевцы молча кивнули в ответ.

— Все пули должны лететь мимо этого долговязого фрица, ну и парочку друзей для него оставим, чтобы не так скучно ему было на таежных просторах. Затем организуем видимость преследования, постреляем немного у них над головами, а потом дадим возможность оторваться от нас. Будет кое-что и еще, но об этом позже. У немцев выставлены часовые, так что обходим фрицев аккуратно. Ну все, пошли.

Обойдя немцев, группа устроила засаду, рассредоточившись за деревьями по трое, таким образом, чтобы фашисты попали под перекрестный огонь. Условились, что выстрел Егорова из снайперской винтовки послужит сигналом к началу боя.

Потянулись тягостные минуты ожидания. Фашистов долго не было. Коготь уже начал думать, а не собрались ли они переночевать на месте устроенного лагеря? Однако через пару часов зашелестел кустарник, и первый диверсант появился перед бойцами Когтя, следом за ним вышел командир группы, а за ним и остальные. Майор обратил внимание, что долговязый фриц, который должен был выжить после засады, шел последним.

Удары сердца прижавшегося к земле за деревом майора отсчитывали последние секунды. Краем глаза Коготь заметил, как лежавший за соседним деревом Егоров прильнул правым глазом к оптическому прицелу снайперской винтовки и положил указательный палец на курок. Казалось, наступила бесконечная тишина, и время остановилось.

Иван Егоров плавно нажал на спусковой крючок — и все пришло в движение. Снайперский выстрел был полной неожиданностью для немецких диверсантов. Командир фрицев дернулся, пуля пробила его череп. Фашист захрипел и повалился на землю. И тут же шквал огня обрушился на немцев. Коготь очередью из ППШ скосил первого фрица. За ним упали еще несколько. Оставшиеся в живых врассыпную бросились за деревья. Началась ожесточенная перестрелка.

Немцев осталось не более четырех, поэтому бойцы Когтя стреляли без особого энтузиазма, помня наказ командира. Они дали диверсантам возможность прорваться слева. Имитируя преследование, смершевцы еще почти два километра гнались за фашистами, а затем постепенно отстали.

— Отличная работа, ребята, — переводя дыхание, сказал Коготь, забрасывая автомат на плечо.

Немного отдышавшись, он приказал Егорову связаться с полковником Веригиным и попросить его, чтобы в районе озера до вечера полетали наши истребители, а затем продолжили облет территории утром. И если летчики вдруг заметят кого-то, огонь ни в коем случае не открывать. Младший лейтенант Егоров связался по рации с начальником полигона и передал ему слова Когтя.

Через двадцать минут над лесом на низкой высоте пронеслась «двойка» советских истребителей.