— Входи, Владимир Николаевич, — сидя за столом и покуривая папиросу, произнес полковник и тут же спросил: — Ну как, понравился ужин?

Коготь сел на диван, откинувшись на спинку, и скрестил ноги:

— Великолепная еда, Семен Петрович. Вы на славу постарались. Спасибо вам от всей моей группы, а за сто грамм водки особая благодарность.

— Не стоит, майор, благодарностей, я же прекрасно понимаю, что вы вдоволь налазились по тайге, а дело это, мягко скажем, нелегкое.

Они немного помолчали, а потом Коготь спросил:

— Вы не были, Семен Петрович, на месте взрыва?

— Как же не был? Не скрою, любопытно было посмотреть, как там все произойдет.

— Ну и? — Коготь вопросительно посмотрел на полковника.

— Шандарахнуло так, что мама дорогая! Я еще такого взрыва в своей жизни не видел. Представляешь, майор, у тринадцати танков оторваны башни и разбросаны на десятки, а некоторые и на сотни метров. У двух башни полностью не оторвало каким-то чудом, но и они уткнулись пушками в землю.

— А что с паровозом?

— Паровоз от взрыва повалило на бок и сплющило, как консервную банку, а рельсы вздыбились, словно волны. Я скажу, Владимир Николаевич, что зрелище еще то. Если хочешь, завтра можем подъехать туда, и ты все увидишь своими глазами. Поверь, тебе будет интересно взглянуть на все это.

— Что ж, не откажусь совершить прогулку, — улыбнулся майор.

— А как там твои фрицы? — поинтересовался Веригин.

— Встретили их, проводили к полигону. Я ведь слышал только взрыв, а вот ребята из Абвера наблюдали за происходящим, сидя на верхушках деревьев. И, судя по их лицам, были весьма впечатлены. Выслушав ваш рассказ, Семен Петрович, я их прекрасно понимаю. Кстати, завтра прикажите солдатам зарыть шестерых убитых немецких диверсантов, — Коготь назвал квадрат, в котором была устроена засада на вражеских диверсантов.

— Это мы с радостью сделаем, — воодушевился полковник.

— Только, Семен Петрович, скажите, чтобы парни аккуратно все сделали, где-нибудь в зарослях кустарника похоронили. Словом, чтобы было незаметно.

— Так и сделаем, Владимир Николаевич. Утречком отправлю туда несколько солдат с опытным офицером.

— Вот и хорошо. Да, и, как я говорил, пускай еще над озером и чуть дальше утром полетают истребители.

— Надо значит надо. Лишних вопросов я не задаю, — произнес начальник полигона.

— А в СМЕРШе вам на них и не ответят, Семен Петрович, — улыбнулся Коготь.

Полковник глубоко затянулся и медленно пустил сизую струйку в потолок.

— Хорошую идею подкинул твой лейтенант Анютин нашим спецам. Я имею в виду систему мин, установленных под каждым танком и паровозом, соединенными между собой специальным кабелем со взрывателями. «Хитрая бомба» взрывается и приводит в действие всю систему, а выглядит это как один взрыв. Плюс еще в танки наложили снарядов… Жуть, да и только, — покачал головой полковник. — Если бы нам на самом деле такую бомбу, а, майор? Погнали бы фашиста до самого Берлина и не спросили бы.

— Да, неплохо было бы, — согласился Коготь. — А с дымом Анютин и вправду прекрасно придумал. А что, товарищ полковник, может, возьмем моих ребят и съездим на экскурсию, посмотрим, как там рвануло? Думаю, всем будет интересно, а не только мне.

— Пусть ребята твои поспят, майор, а часиков в десять утра непременно съездим. Устраивает такой вариант?

— Безусловно, после этого выхода им нужно отдохнуть, да и мне, честно говоря, тоже.

Веригин встал, достал из сейфа небольшой графинчик из темного стекла и две рюмочки.

— Давай выпьем, Владимир Николаевич, — поставив графин и рюмки на стол, сказал полковник, — тем более есть повод. Кажется, мы неплохо все провернули.

— Да, повод веский, что и говорить, — улыбнулся Коготь и спросил: — Это водка?

— Бери выше, майор.

— Думаю, не ошибусь, если скажу, что это спирт.

— Да, не ошибешься, майор. В самую точку попал, — рассмеялся Веригин. — Стопроцентный, медицинский.

Он достал из сейфа тарелку, на которой тонкими кусочками лежало нарезанное сало с мясными прожилками и два куска черного хлеба. Закрыв сейф, полковник поставил тарелку на стол, а сам опустился на стул.

— Садись, майор, ближе к столу, так удобнее будет.

Коготь встал с дивана и, отодвинув стул, устало сел.

— А вы, я вижу, Семен Петрович, основательно подготовились.

— Так ведь не каждый день устраиваем такие фейерверки. Давай, майор, выпьем за скорейшую победу и за удачу, без нее ведь не в бою и не в любви… Сам понимаешь.

Полковник взял графин, наполнил рюмки и пододвинул одну из них к майору.

— За нашу победу! — подняв рюмку, сказал Коготь.

Они чокнулись и залпом выпили.