Меж тем, Поттер уже справился с пуговицами на его мантии и расстегнул рубашку одной рукой, другой продолжая обнимать Северуса. Он припал к его шее в нежном поцелуе, массируя его грудь и живот. Как ни странно, на этот раз Северус не почувствовал ни раздражения, ни страха. Действия Поттера больше не казались противными или омерзительными. Наверное, потому что в них не было даже намёка на животную страсть или желание причинить боль. Скорее, они были какими-то утешающими и сочувственными.

Джеймс поднялся выше, к его щеке, потом оставил лёгкий поцелуй на виске. Он слегка поменял позу и перекинул свою ногу через правую ногу Северуса. Потом заглянул в чёрные глаза и осторожно, словно боясь спугнуть, припал к его губам в нежном поцелуе. Это было совсем не похоже на то грубое вторжение в рот на башне. Это было нечто настолько ласковое и даже приятное, что Северус, сам того не ожидая от себя, ответил на поцелуй. Нет, он не стремился быть страстным или отзывчивым, он просто окунулся с головой в эту волну нежности, которая исходила от Джеймса. Через несколько минут тот отстранился, тяжело дыша. Казалось, он с трудом верил в то, что только что произошло. Северус выдохнул и прикрыл глаза. Видеть изумлённое выражение лица Поттера сейчас не хотелось. Ему было стыдно за собственное поведение. Он ведь должен быть жертвой. А вместо этого он испытал удовольствие.

— Иди ко мне, — прошептал Джеймс и потянул Северуса на себя.

Северус на стал сопротивляться и через мгновенье уже лежал, растянувшись на траве. По телу Джеймса пробежала дрожь предвкушения, которую почувствовал даже Северус. Ещё он почувствовал член, упирающийся ему в бедро. Джеймс накрыл его своим телом и принялся снова целовать. На этот раз Северус уже не пытался сдерживаться. На каждый вздох он отвечал вздохом, на каждое движение языка он отвечал таким же. В это время руки Джеймса продолжали ласкать его живот, спускаясь всё ниже, и Северус неожиданно почувствовал, что в брюках становится тесно. Джеймс быстро справился с пуговицами на брюках и просунул под резинку трусов холодную ладонь. Северус вздрогнул, но потом снова обмяк, чувствуя, что эта ладонь приносит огромное удовольствие. Джеймс высвободил его член и стал медленно двигать по нему рукой взад и вперёд. Северус не смог сдержать стон и откинул голову, подставляя шею под череду восхитительных поцелуев. Ощущения ниже пояса не были новыми, всё это он много раз проделывал сам в ванной, но от того, что руки на его члене принадлежат кому-то другому, его возбуждение, казалось, усилилось в несколько раз.

Северус не помнил момент, когда обнял Джеймса и притянул его к себе. В этом жесте не было ничего развратного или неприличного, ему просто хотелось ощутить каждой клеточкой тела чьё-то присутствие рядом. Пожалуй, впервые за всю свою жизнь он почувствовал, что не одинок. Пусть даже речь шла всего об одной ночи. Он почувствовал, что сейчас рядом с ним находится человек, жаждущий подарить ему наслаждение, отдать всю нежность и ласку, на которую был способен. С Северусом никогда никто не был ласков: ни родители, ни его единственная в жизни любовница, а сейчас ему казалось, что Джеймс посвящает ему всего себя, стремясь доставить наивысшее блаженство. И оно наступило.

Яркая и сильная волна удовольствия подступила к его члену и вылилась в руку Джеймсу. Но тот не одёрнул руку и не отстранился, а продолжал покрывать лицо и шею Северуса нежными поцелуями. Северус застонал и вцепился в плечо Джеймса. Когда волна прошла, он закрыл глаза и постарался ни о чём не думать. Он только что нашёл утешение и освобождение в руках своего врага… в руке, если говорить точнее. И этот враг не унизил его, не засмеялся и не сбежал, а только тихо пробормотал очищающее заклинание, натянул на Северуса брюки и устроился рядом, подперев голову рукой.

Спустя несколько минут Северус всё-таки смог разлепить веки.

— И что теперь? — спросил он хриплым голосом.

Джеймс пожал плечами.

— Ничего. А что ты имеешь в виду?

— Ну, теперь ты можешь побежать к своим друзьям и, на радость Блэку, рассказать о том, как доводил Сопливуса до сокрушительного оргазма.

Джеймс печально покачал головой.

— Ты же знаешь, что я не буду этого делать.

— Нет, не знаю. Более того, я полагаю, что это немного не то, чего ты хотел. И сейчас ты непременно потребуешь продолжения.

Джеймс растерянно моргнул.

— Я просто вдруг понял, что хочу доставить тебе удовольствие. И, кажется, мне это удалось, — добавил он с игривой улыбкой.

— Да, но, полагаю, это не будет считаться отработкой долга с моей стороны.

Джеймс нахмурился и сел, машинально поправляя очки.

— Почему ты во всём видишь подвох? — серьёзно спросил он, обернувшись.

Северус тоже сел, запахивая рубашку.

— Потому что вы — Мародёры — хорошо помогли научиться мне никому не доверять и не ждать ни от кого чего-то хорошего.

— Да, — согласился Поттер. — Но я же тогда ещё не знал, что всё изменится…

— Изменится?! Ты хочешь сказать, что у нас с тобой что-то изменилось? Ну, кроме того, что ты уже неоднократно побывал в моих штанах.

— А ты предлагаешь оставить всё, как есть? Ну, то есть… днём я буду тебя задирать, ставить подножки и воровать твои эссе, а ночью буду приходить и доставлять тебе удовольствие?

Северус чуть не потерял дар речи от такого заявления.