– То есть?
– удивилась Марлин.

– Я сбежал из дома.

Марлин охнула и встревожено посмотрела на него. А Питер и вовсе приоткрыл от удивления рот и смотрел на друга округлившимися глазами. Похоже, он тоже был не в курсе. Сириус улыбнулся и легонько сжал ее руку.

– Не волнуйся. Я в порядке, живу теперь у Джима. И вообще-то все давно к тому шло.

Он принялся рассказывать ей историю своего побега, явно, смягчая краски, и это само по себе уже тревожило. Говорил он легко и беспечно, но и сейчас два месяца спустя в голосе чувствовалось напряжение, когда Сириус упоминал о семье. Марлин боялась представить, в каком же он был состоянии, когда все это только случилось. Как же хорошо, что у него есть такие замечательные друзья! Которые всегда помогут и поддержат.

– А еще у нас трагедия с Ремом, - произнес Джеймс, когда Сириус закончил свой рассказ.
– Лиззи перестала ему писать. Мы пытались выяснить, что случилось, но так ничего и не узнали. Так что не заговаривай с ним на эту тему - он очень переживает.

– А я-то думала, чего он такой потерянный?
– понимающе вздохнула Марлин.
– Бедный…

На некоторое время воцарилось уютное молчание, а потом парни о чем-то заговорили. Марлин не слишком вслушивалась - накануне она прособиралась до глубокой ночи и теперь жутко хотелось спать. Да и начавшийся дождь, который стучал по крыше поезда и хлестал в стекло, навевал сон. Положив голову Сириусу на плечо, она задремала под их голоса, шум дождя и мерный перестук колес. Сквозь пелену полусна она услышала, как вернулся Ремус, и пару минут спустя заснула окончательно.

Сириус провел кончиками пальцев по щеке заснувшей Марлин и улыбнулся. Она казалось такой хрупкой и беззащитной! Хотя впечатление это было обманчиво. Девочка-фея. Сириус покосился на печального Ремуса и вздохнул. Ему, наверное, не слишком приятно сейчас наблюдать за чужим счастьем. Бедный Рем! Будто мало ему было его страшной болезни, так теперь еще и это. Ну, почему стоило ему познакомиться с хорошей девушкой, как она исчезла из его жизни?

Ремус, перехватив его взгляд, усмехнулся и, покачав головой, тихо произнес как бы про себя:

– И кто еще постоянно винит себя в чем ни попадя?

Джеймс удивленно глянул на него, потом на Сириуса и понимающе хмыкнул. Но ничего не сказал, только театрально возвел очи горе. Сириус только отмахнулся от них. Порой ему казалось, что слова им вовсе не нужны - достаточно просто посмотреть друг на друга и все становится понятно.

Как-то незаметно то затихающий, то снова начинающийся разговор зашел про Эванс. Впрочем, ничего удивительного - у Джеймса любой разговор, в конце концов, сводился к его ненаглядной. На очередной вопрос Джима, что ему еще сделать, чтобы покорить упрямую Лили, Ремус предложил перестать ее постоянно преследовать.

– Старайся угодить ей, а не досадить.

– Это как?

– Веди себя скромнее. Не кричи ей через весь Большой зал: «Привет, Эванс!». Ей не нравится быть центром всеобщего внимания. И знаешь, пожалуй, перестань постоянно приглашать ее на свидание. Ты же ей шагу ступить не даешь спокойно.

– Но… - Джеймс растерянно взлохматил себе волосы, но, заметив согласный кивок Сириуса, сказал.
– А ладно, попробую. Может, ты и прав.

Дождь за окном вскоре прекратился, а когда Хогвартс-экспресс приблизился к Хогсмиду, и вовсе засияло солнце. Солнечные лучи сверкали и переливались в дождевых каплях на траве и листьях деревьев и мир вокруг будто вспыхнул внутренним сиянием.

– Марлин!
– Сириус убрал с лица девушки каштановые пряди и потрепал ее по плечу.
– Пробудись, спящая красавица!

Она открыла глаза и, все еще сонно улыбнувшись ему, потянулась.

– Что, уже приехали?

Сириус весело кивнул, а она, хитро прищурившись, заявила:

– А ты знаешь, что Спящую красавицу, вообще-то, следует будить поцелуем?

Сириус удивленно моргнул, от чего она звонко рассмеялась, но тут же нашелся:

– Это можно исправить…

И легко коснулся ее губ в мимолетном поцелуе.

– Вот это уже другое дело, - довольно протянула Марлин.

– Хм, - вмешался Ремус с озорными искрами в глазах.
– А вы знаете, что кроме нас в поезде уже никого не осталось?

– Правда?!

Вся их компания вскочила и бросилась на улицу, где, действительно, почти все уже расселись по каретам.

Сразу после торжественного ужина к мародерам подошла МакГонагалл.

– Мистер Поттер… - начала она.

– Это не я!
– машинально сказал Джеймс.

Гриффиндорцы вокруг рассмеялись, а у самой МакГонагалл явственно дрогнули губы, словно она едва сдержала улыбку.

– Я хотела сказать, мистер Поттер, что, поскольку мистер Диборн окончил школу, в этом году вы назначаетесь капитаном гриффиндорской сборной по квиддичу.

Джеймс подпрыгнул, радостно-удивленно округлив глаза.

– Спасибо.

– Пожалуйста, - насмешливо ответила профессор.
– Не забывайте, что капитан - это большая ответственность. Надеюсь, вы оправдаете мои ожидания.

С этими словами она величественно удалилась. Джеймс, все еще не до конца веря услышанному, перевел взгляд на друзей, и они принялись поздравлять его. Джеймс покосился в сторону девочек и заметил, что Лили поглядывает на него украдкой. Но так и не понял, как она отнеслась к его новому назначению. Следуя плану, он сделал вид, что не обращает на нее внимания, но не мог удержаться, что не бросать в ее сторону быстрый взгляд время от времени. За лето Лили стала еще красивее. Рыжие волосы на этот раз были уложены в высокую прическу, закрепленную все той же знаменитой заколкой. Джеймс радостно улыбнулся, но подавил желание прокомментировать этот факт.