Пару секунд братья молча смотрели друг на друга.

– Что ты делаешь?
– свистящим шепотом спросил Регулус.

– Как ты открыл дверь?
– ответил ему Сириус вопросом на вопрос.

– Кричера попросил, - отмахнулся младший.
– Но ты не ответил.

– Эх, блин!
– Сириус хлопнул себя по лбу.
– Как же я не догадался? Впрочем, он меня, наверное, и не послушался бы.

– Что ты делаешь?!
– повторил Регулус, повысив тон.

– Не ори - родителей разбудишь, - шикнул на него Сириус.
– Не видишь что ли - сбегаю. А ты чего пришел?

Сириус сел на подоконник, свесив ноги внутрь комнаты. Регулус ошарашено смотрел на него, хлопая глазами.

– Зачем?!

Сириус хмыкнул:

– Теперь ты не отвечаешь?

Регулус потупился и едва слышно произнес:

– Хотел попросить прощения…

– За что?

– Это ведь я написал родителям про твою… Ну, про ту девушку.

– Я догадался, - Сириус усмехнулся.

– Прости. Я хотел, как лучше… Я не думал…

– Как всегда.

– Что?

– Ты как всегда не думал. А стоило бы делать это хоть иногда. Ладно, не дергайся. Я тебе даже благодарен. Мы теперь все выяснили, и ноги моей больше не будет в этом доме.

– Ты что, серьезно?

– Еще как.

– Но… Сириус… Ты… Как же…

– Прости, Рег, но я здесь больше жить не могу. Потому что, в конце концов, или они убьют меня, или я убью их.

– Они же наши родители. Семья, - с тихим упреком произнес Регулус.

– Вот именно поэтому. Все хватит болтать. И раз уж ты открыл эту проклятую дверь, я могу воспользоваться камином.

Сириус уже хотел спрыгнуть с подоконника, когда Регулус произнес:

– Не можешь. Они убрали куда-то весь летучий порох.

Сириус замер.

– Интересно. Но это меня все равно не остановит. Прощай.

Он перелез через окно и начал спускаться.

– Сириус!
– в окне появилась встревоженная физиономия Рега.

Но он уже спрыгнул на землю, молча махнул брату рукой и, подхватив чемодан, решительно двинулся прочь от этого дома.

На пустынной площади горели несколько фонарей, которые не столько освещали ее, сколько порождали по углам дрожащие тени. В душе был полный раздрай. С одной стороны он чувствовал облегчение и вкус долгожданной свободы. С другой… Это все-таки его семья, какая бы она ни была. И несмотря ни на что рвать эту связь было больно. Но Сириус был уверен в правильности принятого решения. Оставшись в этом доме, он либо окажется в Мунго, либо станет таким же, как они. Первый вариант более вероятен.

Отойдя подальше от дома, Сириус взмахнул палочкой, вызывая «Ночной рыцарь». На поездку уйдут как раз последние деньги, полученные от дяди Альфарда. Тот время от времени посылал племяннику деньги на карманные расходы в тайне от его родителей.

Из темноты соткался ярко-фиолетовый автобус.

– Годрикова Лощина!
– бросил Сириус, не слушая приветственную речь кондуктора и, плюхнувшись в первое попавшееся кресло, устало прикрыл глаза. Ну, здравствуй взрослая жизнь.

* * *

Весь день по возвращении домой Джеймс провел в нервном напряжении. У Сириуса было такое лицо, когда он прощался с ними на вокзале… Нет, он, конечно, всегда мрачнел, когда возвращался домой. Но в тот раз это было что-то особенное. И теперь Джеймс гадал, что там происходит с его другом. Какая встреча ждет его в семье. Пару раз он порывался связаться с ними через сквозное зеркало, но каждый раз решал, что еще рано - он может попасть в самый неподходящий момент.

Родители, конечно, заметили, что с Джеймсом творится что-то странное. Некоторое время они молча наблюдали за ним, пока мама не выдержала:

– Джейми, дорогой, что тебя беспокоит?

– Сириус, - коротко ответил тот.

Родители переглянулись и потребовали объяснений. Джеймс попытался объяснить. Но проблема была в том, что он сам толком не мог понять, что его так тревожит. Он просто чувствовал, что другу сейчас плохо.

– Может, пригласить его провести каникулы у нас?
– предложил папа.

Мама покачала головой:

– Вальбурга не отпустит по доброй воле.

Это-то Джеймс и сам знал. А снова использовать Альфарда Блэка уже не получится.

Всю оставшуюся часть дня он метался по дому, не в силах заняться хоть чем-нибудь. А вечером долго лежал в постели, глядя в звездный потолок, и не мог заснуть. В голове крутились самые безумные мысли и предположения. В доме стояла уютная сонная тишина. Сквозь незанавешенное окно в спальню лился желтый свет фонарей. Спокойная тихая ночь в родном любимом доме. Но сейчас Джеймс был не способен как обычно наслаждаться этим ощущением уюта и семейного тепла.

Джеймс бросил взгляд на часы. Два часа ночи. Надо все-таки попытаться заснуть. И в этот момент он услышал, как его кто-то зовет по имени. Джеймс не сразу сообразил, что это. А когда сообразил, подскочил и принялся лихорадочно искать свое сквозное зеркало. Он вытащил его из чемодана, судорожно сжав в руке, и увидел отражавшееся в нем лицо лучшего друга.

– Сохатый?
– Сириус усмехнулся, видимо, заметив смятение на его физиономии.
– Разбудил?

– Нет, - Джеймс выдохнул, только сейчас поняв, что невольно задерживал дыхание.
– Я не мог уснуть. Как ты?