– Люциус, что ты себе позволяешь? Зачем ты избил юношу?

– У меня было плохое настроение, мой Лорд.

– А сейчас?

– Гораздо лучше.

– Но зачем же так по-маггловски?

– Я подумал, что хозяева дома не простят мне Круцио на праздничном приеме.

– Я могу позволить тебе поговорить с мистером Руквудом в кабинете.
– предложил Лорд.
– Полагаю, он не станет сопротивляться.

– Благодарю, но я уже успокоился, мой Лорд. К тому же я не желал бы видеться с мистером Руквудом как можно дольше.

– Я могу поговорить с ним вместо тебя.
– голос Лорда звучал искушающе, и Люциус пожалел, что затеял все это.

– Увы, мой Лорд, - рискнул он, - это не по правилам.

– Он же приставал к тебе, а я помню свое обещание.

– Но он меня не касался.

– Люци, ты подозрительно добр сегодня. Ты ведь давно знаком с мистером Руквудом… Не он ли был причиной наших последних разногласий?

– Мистер Руквуд еще в школе поразительно много внимания уделял первокурсникам, я и тогда был слишком стар для него, и недоумеваю, что заставило его интересоваться мной сейчас. Что касается меня, простите, мой Лорд, я не воспринимаю его, как достойный внимания объект. Может быть, причина в том, что я не очень люблю детей, а он слишком их любит?

Говоря это, Люциус видел, как загорелись интересом глаза Риддла, и пытался оправдать себя тем, что, по крайней мере, избавляет Августа от Круцио, но ощущение собственной нечистоты осталось. Лорд все больше втягивал его в свое болото, заставляя предавать, лгать и изворачиваться.

– Что ж, Люциус, раз он так тебе противен, можешь при случае еще раз ударить его, думаю, сопротивляться он не будет.

– Тем противнее иметь с ним дело, мой Лорд.

– Как хочешь… Но не будем забывать, что сегодня праздник, Люциус. Я жду сегодня еще одного гостя, он появится позже. Думаю, ты будешь приятно удивлен.

И Лорд вышел, оставив Люциуса гадать, что за гость должен появиться, почему это должно быть приятно, и чем лично ему может грозить обещанное знакомство.

Оставшись один, Люциус огляделся, мельком отметив, что все прячут от него взгляд, как от сумасшедшего, и быстрым шагом устремился к Белле. Ее собеседник вежливо извинился и сбежал, когда лорд Малфой крепко ухватил свояченицу за локоть и очень вежливо попросил уделить ему пару минут.

– Люци, ты не удовлетворился мистером Руквудом и сейчас будешь бить меня?
– спросила леди Лейстренж, с тревогой вглядываясь в побелевшего родственника.

– Стоило бы, но сейчас меня интересует другой вопрос: что за сюрприз готовит нам Лорд? Что ты можешь сказать по этому поводу?

– Не знаю, Люци.
– озабоченно ответила Белла.
– Лорд слишком сладко улыбается. Если бы Нарси не осталась дома, я бы решила, что это она.

– Белл, я вряд ли смогу выйти незаметно. Поговори с Нарциссой через камин. Если это и вправду она, я его убью!

– Точнее, попытаешься, и мы оба знаем, что из этого выйдет.

– Мне плевать! Мою жену он не получит!

Белла вышла и отсутствовала довольно долго, когда она вернулась, Люциус был уже на грани истерики.

– Почему так долго?

– В кабинете Лорд, пришлось открывать камин в спальне. Она дома, Люци, никуда не собирается, метки нет.

– Спасибо, Белл!

Люциус почувствовал облегчение и сжал трость, чтобы скрыть дрожь в руках.

– Нарцисса слишком умна, чтобы принять метку.

– Если Лорд пообещает ей оставить тебя в покое - она примет и яд. И ты до сих пор готов для нее на все. Поражаюсь, что тебя вдруг повернуло на этого мальчишку?

Люциус сжал кулак, чтобы не выхватить палочку.

– Белла, не лезь туда, где уже испортила все, что можно! Утешь себя тем, что ты сломала мне жизнь или сдай меня Лорду, но если ты еще хоть раз коснешься этой темы, я забуду о том, что мы - семья.

– Люци, неужели ты до сих пор…

Малфой резко развернулся и вышел в коридор, где трясущимися руками с трудом открыл успокоительное зелье и выпил глоток.

Какое жалкое зрелище, сиятельный лорд! Нервы - дрянь, дамам угрожаете, раздаете компромат на себя - пора сдаваться?

В самом деле, для чего еще тратить силы и бороться? Нарси промолчит, и, даже, может быть, почувствует себя отомщенной, Лорд, наконец, успокоится, а отвращение к себе поможет заглушить тоску. А если повезет спровоцировать Лорда еще раз заглянуть к нему в голову, то можно потерять рассудок, и тогда он станет спокойным и беззаботным, ведь самые счастливые люди - это сумасшедшие, они не помнят плохого и радуются каждой малости.

Сознавая, что навалившееся уныние вызвано передозировкой успокоительного, Люциус вернулся в зал, и снова уселся в углу, где никто его не беспокоил.