«Кусай, мой ядовитый, раз не можешь без этого, я потерплю.»

Малфой продолжал жить в своем маленьком защищенном мире, но и сюда доносились отголоски надвигающейся катастрофы. Снейп все чаще бывал не в духе, все реже являлся в Менор и в квартиру, и Люциусу приходилось аппарировать в его Тупик, чтобы встретиться и узнать, что с ним все в порядке. Они все чаще ссорились, и Снейп пропадал неделями. Люциус орал на эльфов, хамил соратникам, гонял помощников, старательно сдерживал себя в присутствии жены и сына. Нарцисса смотрела с понимающей улыбкой, брала пергамент и писала Снейпу, прося его посмотреть Драко. Снейп являлся немедленно, осматривал ребенка и оставался ужинать. Нарцисса прощалась совсем рано, и оставляла их одних. Оба понимали правила игры и принимали их, Снейп исчезал в камине рано утром, а Люциус снова становился спокойным и сдержанным сиятельным лордом.

Они совсем не говорили о политике: Северус стоял слишком близко к трону Лорда, уже открыто готовившего переворот. Про магглов было забыто: «Пророк» захлебывался от ужаса, описывая исчезновения и убийства известных и уважаемых волшебников. Лорд почти не скрывался, избавляясь от своих противников: все чаще над крышей дома, где находили убитых, горела Темная метка - до отвращения знакомый знак, и Люциус иногда думал, что случится, если вдруг кто-нибудь увидит такую же метку у него на руке.

Люциуса Лорд все еще держал вдали от своих планов, предпочитая использовать, как кошелек, а вот Снейпу, видимо, приходилось участвовать в «рейдах», как назвала это Белла: в шкафу дома 13 Люциус видел длинный черный плащ и маску, которые описывали редкие выжившие свидетели. Люциус мучительно хотел помочь, но не знал, как, а Северус не просил помощи, все чаще принимаясь кричать по ночам и вскакивать, задыхаясь, и направляя в грудь Люциуса свою палочку.

Аврорат ответил террором на террор, авроры получили разрешение пользоваться непростительными, и не арестовывать а убивать противников на месте, и Люциус почти перестал спать, если Снейп не лежал рядом в постели. Если же ему удавалось заснуть, он просыпался с криком, видя перед собой остановившийся взгляд открытых черных глаз.

В доме Лейстренжей, превратившемся в штаб, все жили предвкушением будущих побед. В пол-голоса хвастались своими подвигами, перебирали имена врагов, деля будущих жертв и обсуждая прошлых противников. Снова появился Барти Крауч-младший, победно сверкая своими веснушками и голубыми восторженными глазами. Сходу оценив обстановку, он с сомнением оглядел сидящего рядом с Лордом Снейпа, презрительно поморщился и кинулся в бой. Лорд с усмешкой слушал рассуждения мальчишки о том, что зелья - это для слабаков, настоящие боевые маги изучают чары, и от одного аврора пользы больше, чем от десяти зельеваров. Соратники с интересом ждали развлечения, но Снейп выслушал все с каменным лицом и, получив разрешение у Лорда, вышел. В другое время Люциусу тоже было бы интересно, как будет выглядеть мальчишка, когда поймет, что на него свалилось, но не теперь: Снейп был настолько взвинчен в последнее время, что Люциус просто боялся за Барти.

Уходя, он решил зайти в лабораторию, просто поговорить, но, услышав голоса, замедлил шаг и прислушался, а потом и аккуратно выглянул из-за угла.

В узком коридоре разговаривали Снейп и Крауч. Барти, обнаглев об безнаказанности, наседал на Снейпа, звонко восклицая:

– … без защиты Лорда! Конечно, проще всего сбежать! Что, нечего возразить?

– Молодой человек, оставьте меня в покое.
– холодно ответил Снейп, и Люциус испугался за малолетнего идиота: такой голос Северуса не предвещал ничего хорошего.

– Желаете снова сбежать? Трус!

Движения Люциус не заметил, мелькнул только рукав, и мальчишка захрипел, схваченный за горло по-змеиному молниеносным броском. Малфой содрогнулся, почти сочувствуя Барти: при всей кажущейся худобе, хватка у Снейпа была железной. Мальчишка вцепился в сжимающую горло ладонь обеими руками, задыхаясь и пытаясь освободиться. Снейп сжал пальцы крепче и с удовольствием приложил Барти спиной об стену.

– Если ты еще раз откроешь на меня рот, сопляк, - прошипел он, и Люциус представил себе знакомый злобный оскал, - я просто сломаю тебе шею. Ты понял?

Снейп разжал руку и сделал шаг назад, чтобы согнувшийся в попытке глотнуть воздуха, Крауч, не ткнулся ему в грудь.

– Не слышу?

– Да!
– прохрипел Барти.

Люциус отступил на шаг и наткнулся на какие-то вещи. Шум заставил Снейпа выхватить палочку, и Люциус счел за лучшее показаться из своего укрытия.

– Обижаете детей, мистер Снейп?
– поинтересовался он, выходя из-за угла.

– Воспитываю подрастающее поколение, ваша светлость.
– возразил ему Северус.

– Интересные у вас методы воспитания.
– Люциус кивнул на держащегося за шею Барти.
– Видимо так же воспитывали и вас?

Люциус говорил, не думая, и очень испугался, заметив, как потемнели глаза Северуса. Похоже он сказал то, чего говорить не следовало. Однако, ни исправиться ни извиниться было невозможно: Барти слегка оправился от испуга и с любопытством следил за их разговором.

– Вы абсолютно правы, ваша светлость.
– холодно подтвердил Снейп и, чуть поклонившись, скрылся за дверью лаборатории.

– Мистер Крауч.
– так же холодно проговорил раздосадованный Малфой.
– Позвольте дать вам совет: не связывайтесь с мистером Снейпом. Может быть он не блещет воспитанием, зато его методы весьма действенны и необратимы.

– Вы тоже боитесь его!
– заявил нахал.

– Да.
– подтвердил Люциус.
– Как и множество здравомыслящих и взрослых волшебников нашего круга. Поберегите голову, мистер Крауч, или однажды вы ее потеряете, а он даже не заметит, об кого споткнулся.

Мальчишка фыркнул, развернулся и умчался по коридору. Снейп не ответил на стук в дверь, и Люциус ушел, расстроенный и неспокойный.