– Что «нет?» - голос блондина прозвучал непривычно мягко.
– Тебе не нравится, как я это делаю? Скажи мне. Тебе противно?

– Нет... Да...
– Гарри отвёл глаза.
– Прости, я не могу. Я просто не могу, и всё.

– Почему?

«Почему! Если бы я знал...»

– Это ненормально.

– Так тебе это всё-таки нравится?

– Прошу тебя...

Драко подался вперёд и обхватил лицо Гарри ладонями. Прикосновение забинтованной руки вызвало у гриффиндорца весьма странные ощущения и абсолютно безумное желание прижать Малфоя к себе. «Господи, вот оно, начинается. Почему я не ушёл? Ну почему я не ушёл?»

– Не надо, - успел прошептать Гарри, и его дрожащие губы накрыл нежный тёплый поцелуй.

– Это неприятно?
– Малфой прижался к нему, и Гарри снова упёрся спиной в стену. Только на это раз камни не показались ему твёрдыми и холодными...
– Разве тебе не нравится?

Ладонь блондина легла ему на грудь, и пальцы слегка сжали Гаррин сосок. Гриффиндорец вздрогнул и испуганно оттолкнул его руку.

– Что с тобой? Эй, - Малфой ласково погладил его по щеке, - не надо бояться.

– Я не... Пожалуйста, отпусти меня, - взмолился Гарри, хотя его тело отчаянно сопротивлялось бьющемуся в агонии разуму.

– Но ты же...
– губы Малфоя тронула улыбка, и Гарри сообразил, что обнимает его за шею.
– Знаешь, как говорили в старину? Единственный способ избавиться от искушения - отдаться ему.

– Нет, это неправильно. Это... Я не могу, - пальцы Малфоя вернулись к его соску.
– О!..

– Вот видишь, тебе же нравится. Зачем себя мучить? Просто расслабься, - язык блондина скользнул по его дрожащим губам.
– Я не сделаю ничего, что тебе не понравится. Обещаю, - прошептал Малфой и потянул его к кровати.

– Я не...
– простонал Гарри, беспомощно двинувшись за ним. «Господи, что я делаю? ПОЧЕМУ я всё это делаю? Надо это остановить... И жалеть всю оставшуюся жизнь... Или сделать это... И тоже жалеть всю оставшуюся жизнь?»

– Иди ко мне, - Малфой мягко привлёк его к себе.
– Давай только снимем это. Расстегни.

Гарри не мог сопротивляться, когда с ним говорили ласково. Никто даже не догадывался, чего ему стоило выдержать разговор с Волдемортом в тот последний раз... Волдеморт говорил с ним так... Так, что хотелось заплакать. Гарри в первый раз в жизни показалось, что его кто-то по-настоящему любит... Это было безумием, но Гарри плакал, когда Тёмного Лорда поглотило ревущее пламя. Только ведь словам Волдеморта нельзя было верить. А можно ли верить Малфою? Кажется, сейчас уже не время об этом думать... Гарри стащил с себя кроссовки и переступил через упавшие на пол джинсы. Руки Малфоя медленно скользнули ему в трусы. И Гарри позволил блондину снять с себя этот предмет гардероба, внезапно ставший лишним. Даже каким-то неуместным...

Пальцы Малфоя легко пробежали по его груди, едва касаясь шрамов, и остановились на бёдрах. Гарри понимал, что стоять просто так - верх идиотизма. Но он не знал, что делать. Да и хочет ли он что-нибудь делать? Может быть, надо остановиться, пока ещё возможно?

– Ложись, - прошептал Драко, укладывая его в постель.
– Просто ляг и ничего не бойся.

С его плеч медленно скользнул чёрный шёлк, и на груди слизеринца блеснула серебряная подвеска в виде змеи. Сердце у Гарри забилось так часто, что стало тяжело и больно дышать. Всё, что осталось на Малфое - это бинт на руке. О!... Гарри скользнул взглядом по его узким бёдрам. О чёрт возьми... Вот это да... Надо же... Гарри с трудом оторвал взгляд от блондина. «Неприлично так пялиться... Хотя о каких приличиях сейчас может идти речь?!» Драко встал рядом с ним на колени, и его возбуждённый член коснулся Гарриного, но гриффиндорец не сделал ни одного движения в знак протеста. Это было странное чувство - когда они соприкоснулись друг с другом. А ещё всё стало как-то просто. И не было ничего такого в том, чтобы лежать голыми в одной кровати... К тому же Гарри никак не мог отвести глаз от Малфоя. Как вообще природа создала ТАКОЕ? Это же невозможно - чтобы человек был НАСТОЛЬКО совершенным! Кожа Драко в свете свечей была похожа на дорогой атлас. И под этой невероятной кожей, как Гарри с удивлением понял, оказались очень неплохо развитые мускулы. «Какой же он красивый!»

Драко снял с себя цепочку и наклонился, чтобы поцеловать оставленную змейкой царапину на груди гриффиндорца. Гарри, ожидавший чего угодно, но только не этого - кто бы мог подумать, что Драко проявит такое внимание!
– оцепенел. Малфой медленно провёл языком по Гарриной груди, подобрался к подбородку и остановился. Они посмотрели друг на друга. И Драко снял с него очки. Гарри закрыл глаза и почувствовал, как мягкие губы Малфоя всё теснее прижимаются к его рту. Драко просто ласкал его губами и не настаивал на том, чтобы сделать поцелуй глубже, но Гарри сам приоткрыл рот. Гриффиндорец смирился с мыслью, что ему нравится это. В конце концов, это было просто вкусно. «Всё-таки взбитые сливки или ванильный пудинг?» Может быть, слизеринец использует для этого какую-то магию? Может быть. Не всё ли равно...

Комната расплылась в туманном мареве, и в неровном свете свечей волосы Драко превратились в жидкое золото. Эти потрясающие волосы скользнули по его обнажённому животу, когда Малфой наклонился к Гарриному члену и взял его в рот. Гарри обеими руками вцепился в простыню и зажмурился. Тело отреагировало сразу. Как тогда, на лестнице. Слишком уж быстро... Кажется, Драко это тоже почувствовал и отстранился.

– Раздвинь ноги, - прошептал слизеринец.

И Гарри подчинился. Он понимал, что делает что-то не то. И что у него ещё есть время для отступления... О... Чего он хочет?...

– Не бойся, - Драко наклонился к нему, и длинные светлые волосы закрыли от гриффиндорца свет.
– Это не больно.

«Это?! Что - ЭТО? Ничего ЭТОГО не будет!» Гарри попытался приподняться, но наткнулся на влажные горячие губы. Язык слизеринца тут же проник ему в рот, и Гарри почему-то передумал сопротивляться чему бы то ни было. Не сейчас... У него ещё будет время для протестов...

Чужие пальцы мягко скользнули под него и внутрь. Гарри задохнулся от неожиданности.