Но прежде чем Гарри успел что-либо предпринять, Снэйп открыл стену и молча вышел. После этого у гриффиндорца не осталось ни малейших сомнений в том, что профессору всё понятно. Ну, в общем, это было ясно ещё в ванной. Да достаточно было просто посмотреть на Малфоя. Чего тут неясного. Если бы Гарри был в состоянии нормально реагировать на происходящее, то непременно разрыдался бы. Ещё час назад. Но у гриффиндорца больше не было сил. Ни на что. Он только успел сообразить, что в комнате не осталось и следа от того беспорядка, который тут царил, когда Гарри уходил в ванную. Одежда была аккуратно развешена на спинках стульев. Кровать выглядела словно на картинке в мебельном каталоге - на покрывале ни морщинки, на подушках ни складочки. И постельное бельё было свежее. А ещё Гарри заметил, что кровать, кажется, стала как-то шире. Чертовски предусмотрительно со стороны Драко.

– У тебя здорово получилось. Может, зубную щётку мне наколдуешь?
– Гарри заметил на бледном лице слизеринца лёгкое замешательство.
– Что, заклинания не знаешь?

– Поттер, на полке перед зеркалом лежит новая щётка, - Драко присел на край постели.

– И её можно взять?

– Не задавай дурацких вопросов.

Внезапно Гарри понял, что у него нет сил даже на то, чтобы почистить зубы.

– Знаешь, если ты не против, то я лягу.

– Почему я должен быть против. Делай, что хочешь, - пробормотал Малфой.

Гарри обошёл кровать и откинул одеяло.

– Свет гасить?
– спросил Драко, не глядя на него.

– Если можно, то нет.

– Темноты боишься?

Гарри был уверен, что Малфой говорит это только потому, что не может не сказать. Многолетняя привычка. Что ж, это понятно.

– Я боюсь просыпаться в темноте. Всё время кажется, что я снова ослеп, - Гарри снял очки.
– Наверное, глупо. Если тебе мешает, то можешь...

– Спокойной ночи, - перебил Драко и отвернулся к стене.

Глава 7

После обезболивающего заклинания, которое наложил Северус, рука потеряла всякую чувствительность. Время от времени Драко смотрел на неё - просто для того, чтобы убедиться - рука ещё на месте. Что будет, когда действие заклинания закончится - лучше не знать. Лучше вообще НИЧЕГО не знать заранее. Поэтому Драко так ненавидел прорицание. Собственные успехи в этом предмете его теперь угнетали. В прошлом семестре они изучали высшие арканы Таро. Разбивались на пары и гадали друг другу, пытаясь узнать прошлое и будущее. Через месяц все стали замечать, что Драко Малфой безошибочно угадывает прошлое. А к Рождеству уже ни у кого не было сомнений в том, что предсказывать будущее у него получается ничуть не хуже.

Вообще поначалу это было забавно хотя бы потому, что грязнокровка Грэнжер, вторая звезда Гриффиндора после Поттера, имела высокий балл по прорицанию лишь благодаря знанию теории. А у Малфоя, как не уставала повторять Трелани к большому неудовольствию учеников других факультетов, был врождённый талант. Правда, сам Драко сомневался: можно ли называть талантом то, чем пользуешься неосознанно? Отец говорил, что в таких случаях это называется магическим даром - у чистокровных магов много скрытых способностей, которыми они могут пользоваться, даже не отдавая себе отчёта в том, что делают.

Ему вообще многое было дано от природы. Жаль только, что это нельзя было использовать для учёбы. Например, завораживающая магия и гипноз. Правда, завораживанием Драко так и не научился управлять. Это всегда случалось внезапно. Словно какой-то магический выплеск. И судя по всему, сегодня Поттер нарвался как раз на этот выплеск. «Удачно. А может быть, не было никакого выплеска. И в любом случае - что удачного?»

Да, было довольно любопытно - покопаться в чужом прошлом и будущем. Но только до того момента, как Драко решил погадать сам себе. Узнать, что ждет его самого. Карты очень недвусмысленно показали, что он останется один. Расклад не предвещал никаких болезней и смертей. Просто абсолютное одиночество. С одной стороны, это было понятно - ведь даже в компании своих прихлебателей и обожателей Драко всегда держался особняком. Как учили отец и Сев. Это было удобно. Безопасно. И правильно. Но это было другое одиночество. Одно дело, когда ты никого не пускаешь в свою жизнь. Другое дело, когда не пускают тебя. И вот оно, сбывшееся предсказание. Он один. ОДИН. После этого Драко зарёкся гадать себе и кому бы то ни было. «Лучше ничего не знать заранее». К тому же теперь у него появились другие занятия, для которых было мало врождённых способностей. Тут требовались приобретённые навыки.

Разобраться с делами, которые вёл отец, было практически невозможно. Управление поместьем по сравнению с этим теперь казалось полной ерундой. Нельзя сказать, что у Драко совсем не было деловой хватки - имением он теперь занимался сам, не советуясь со старшими. Проблемы возникли с капиталовложением. Это оказалось определённо не для средних умов. Но Драко надеялся со временем осилить и эту премудрость. При условии, что Северус ему поможет. Но...

Нет, конечно, Северус не отказывал ему в помощи. «Принеси мне бумаги, я решу, что и как». Это, конечно, прекрасно, но Драко хотел сам разобраться и понять, что и как. Сегодня, когда речь зашла о том, чтобы заняться бумагами вместе, Сев сказал, что у него нет времени проговаривать всё это вслух. Драко сразу понял, что крёстному не до него. И неудивительно. Он покосился на спящего гриффиндорца.

«Чёртов Гарри Поттер. Ну почему именно ОН? И как ему удалось окрутить Снэйпа? Это Снэйпа-то!!! Они ведь друг друга всегда ненавидели. Ненавидели... Да. Мы с Поттером тоже друг друга ненавидели. А что в итоге? Мы занимались любовью, и теперь он лежит в моей кровати, потому что Я попросил ЕГО остаться. Ну не чёрт возьми? И ведь спит как убитый... Кто бы мог подумать. Словно ничего не произошло... А ведь и слепому было видно, что для него подобное в первый раз. Как он вообще сумел трахнуть эту мерзавку Грэнжер?! Что вообще могли делать в постели эти два непроходимых девственника? Учили уроки? Вероятнее всего».